Измена. Я не дам тебе уйти

Глава 2

Не отвечаю.

Просто как дура смотрю на этих двоих, не в силах пошевелиться.

Внутри всё выворачивает наизнанку. Воздух давит на грудь, мешает дышать. Хочу что-то сказать, закричать, но язык будто прилип к нёбу.

Боль разрастается волнами, разрывая меня изнутри, разливаясь по венам кипящей лавой.

На секунду прихожу в себя и понимаю, что если я сейчас не уйду, то просто упаду в обморок. Я просто не выдержу этого. Не могу больше оставаться и видеть эту картину. Разворачиваюсь и бросаюсь к выходу.

Меня трясёт.

Горло сдавливает судорога, слёзы подступают к глазам, но я их не пускаю. Я должна уйти.

Немедленно.

Дышать нечем. Воздух густой, пропитан чужими духами, алкоголем и предательством.

Не успеваю сделать даже пары шагов, как грубая, горячая рука обхватывает моё запястье.

Пытаюсь вырваться, но Никита держит крепко.

— Пусти! — мой голос срывается, превращаясь в хриплый крик. — Пусти меня, Никита!

— Олеся, подожди! — его голос сдавленный, чуть замедленный.

Вижу в его глазах мутную пелену.

Черт возьми, да он пьян!

Меня передергивает. Никита пьян, да еще и в постели с другой. На нашу годовщину.

Господи. Господи, за что?

— Убери руки! — шиплю я, дёргаясь изо всех сил.

Но Никита только сильнее притягивает меня к себе. Его хватка жёсткая, пальцы впиваются в кожу. Больно.

— Дай объяснить… — он говорит медленно, будто с трудом подбирает слова. — Это… это не то, что ты думаешь…

— Не то?! — почти кричу.

В груди что-то разрывается, и я больше не могу сдерживаться. Весь мой мир только что рухнул, а он говорит мне, что это «не то»?!

— Ах да, — усмехаюсь. — Может, мне сейчас показалось, что ты в постели с шлюхой?!

За спиной раздаётся звук движения по простыням.

— Ты вообще в своём уме?! — раздражённо бросает девка, резко садясь в кровати и натягивая простыню на грудь. — Что за цирк? Ты нормальная? Врываешься сюда, орёшь, устраиваешь истерику! Ты кто такая вообще?!?

Никита резко обрывает её:

— Заткнись! — рычит он, даже не глядя на неё.

В его голосе столько резкости, что даже я вздрагиваю.

Резко оборачиваюсь на мерзавку.

Сердце рвётся из груди, ярость пульсирует в висках. Хочется ударить её, стереть с лица это высокомерное выражение.

Она сидит на кровати, такая уверенная, с высоко поднятым подбородком. Глаза её сверкают злостью, но в уголках губ играет едва заметная усмешка.

— Я его жена, — выплёвываю я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Она замолкает, её рот приоткрывается в немом удивлении.

Она не знает. Она вообще ничего не знала. Её взгляд метается между нами, и в её глазах я читаю замешательство.

— Жена?.. — в её голосе неприкрытое удивление.

Она моргает, будто пытаясь осмыслить услышанное, а затем резко переводит взгляд на Никиту.

— Это правда? — в её голосе сквозит недоверие, а в глазах – зарождающаяся злость. — Ты женат?!

Никита медлит. Его пальцы ещё крепче сжимаются вокруг моего запястья, но теперь я вижу – не только от желания меня удержать, но и от напряжения.

— Не твое дело, — бросает он, не глядя на неё, но это только сильнее её злит.

— Что значит «не мое»?! — её голос срывается на визг. — Ты меня, значит, трахал, а жену забыл предупредить?!

Не могу сдержать нервный смешок. Это просто какая-то нелепая, отвратительная трагикомедия.

— О, так ты тоже жертва, да? — отрезаю я, сверля её взглядом. — Что ж, у нас с тобой есть кое-что общее.

Она открывает рот, явно собираясь ответить, но Никита перебивает её:

— Я сказал, замолчи!

Любовница раздражённо шипит, с силой дёргает простыню и, кажется, впервые за всю сцену чувствует себя не такой уверенной.

Вырываю руку из хватки Никиты и отступаю назад.

— Боже… — выдыхаю я, глядя на него. — Насколько же ты жалок…

Никита недовольно хмурит брови и делает шаг ко мне.

Отступаю ещё дальше.

— Олеся, не смей уходить. Иначе я…

— Не смей больше произносить мое имя, — резко обрываю его.

Он останавливается. В глазах всё ещё туман, но теперь там мелькает что-то ещё — страх? Вина? Поздно.

Хватаюсь за ручку, рывком открываю дверь и выбегаю в коридор.

Воздух в гостинице кажется стерильным и холодным. Светлые стены, дорогие ковры, ровный свет ламп — всё слишком спокойное, слишком чужое.

Я стою посреди этого безупречного уюта и не понимаю, что делать.

Куда идти? Что теперь?