Измена. Я не дам тебе уйти

Глава 13

Дорога до аэропорта вся как на иголках.

Всё время оглядываюсь, будто боюсь, что Артём проснётся и поймёт, что я ушла.

Что он обо мне подумает?

Хотя какая уже разница. Сейчас главное разобраться со своей жизнью.

Сердце колотится, ладони потеют так сильно, что едва держу телефон.

С такси выходит заминка — водитель почему-то сворачивает не туда, петляет по улицам, и я начинаю нервничать.

Всё внутри сжимается от страха опоздать.

Несколько раз хочу попросить остановить и поймать другую машину, но вместо этого просто вцепляюсь в сиденье перед собой.

Чем дальше мы едем, тем сильнее у меня ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Будто машина сзади следует слишком близко, будто чей-то взгляд сверлит мой затылок.

Поворачиваюсь, проверяю — пусто.

Наверное, просто паранойя. Но всё тело напряжено, как струна.

Наконец такси привозит меня к терминалу, и я бегу на стойку регистрации, стараясь не замечать ничего вокруг.

Подбегаю к ближайшему табло и понимаю, что мой рейс задержан.

Черт. Почему именно сейчас?

Хотя, наверное, это даже к лучшему. Главное, что я точно не опоздала.

Сорок минут сижу, вцепившись в ручку сумки, вздрагивая от каждого объявления по громкой связи. Воздух в зале ожидания кажется душным, люди рядом будто говорят слишком громко, но я никого не слышу — только своё сердцебиение.

Временами мне всё же кажется, что кто-то наблюдает за мной даже здесь.

Резко оборачиваюсь — опять никого.

Пытаюсь взять себя в руки, но не получается.

Наконец объявляют мой рейс, и я иду к выходу.

Стою в очереди на посадку и до последнего не верю, что всё это происходит со мной.

Несколько раз почти разворачиваюсь, понимая, что слишком много вопросов осталось нерешенными. Но мысль о работе удерживает.

Меня не должны уволить, ведь это единственное, что ещё может удержать меня на плаву.

Наконец сажусь в самолёт, не чувствую ни облегчения, ни радости. Только усталость. И тревогу. В груди по-прежнему пусто, мысли крутятся вокруг одного: не потерять работу.

Москва встречает меня сыростью и холодом. Сразу после яркого сочинского солнца всё кажется серым и тоскливым. Но я почти не замечаю погоды.

Пока иду к выходу из аэропорта заказываю такси.

Машина подъезжает моментально, и я быстро сажусь в нее и закрываю глаза.

Ну вот и всё. Я почти дома.

Смотрю в окно такси, пока оно везёт меня по знакомым улицам. Когда-то они казались уютными. Теперь — давят.

Нужно собраться. Утром я пойду к начальнице. Всё объясню. Расскажу как есть — про больницу, про потерю связи, про чемодан с ноутбуком.

Надеюсь, она поймёт.

Хотя у меня просто нет другого выхода. Если меня уволят — я не знаю, что делать. Кажется, что сейчас всё держится на волоске.

Сердце всё ещё колотится, как после бега. Как будто я всё ещё бегу. Бегу от себя, от всего, что разрушилось за эти несколько дней.

Машина подъезжает к дому, и внутри меня всё сжимается. В голове только одна цель — зайти, собрать вещи, уехать. В гостиницу, хоть куда, лишь бы не здесь.

Но всё идёт не по плану.

Не успеваю зайти в подъезд, как слышу голос соседки с третьего этажа — тётя Люба.

Оборачиваюсь и смотрю на старушку. Она выглядит взволнованной, глаза красные, руки дрожат.

— Олесь, милая, подожди, — быстро подходит она. — У меня сын снова… Ну, ты знаешь… Опять в запой. Я не знаю, что делать. Никого нет рядом, чтобы помочь, а мне уже и сил не осталось.

Сердце сжимается от жалости, но внутри всё кричит: «Я не могу сейчас!»

— Тёть Люб, я очень вам сочувствую, правда… Но у меня сейчас тоже не самое простое время. Я бы помогла, но мне срочно нужно... — голос срывается. — Простите.

Женщина грустно улыбается, качает головой:

— Ты хорошая девочка, Олесь. Всегда была. Всё понимаю. Беги, конечно. Если вдруг что — я рядом.

Киваю и почти бегом поднимаюсь по ступенькам. Руки трясутся, сердце стучит в ушах.

Нащупываю ключи, но замок опять барахлит.

Нервы на пределе.

«Что я вообще здесь делаю?» — крутится в голове, пока я, наконец, не поворачиваю ключ и не захожу внутрь.

Дом. Место, которое ещё недавно было для меня крепостью. Теперь — словно музей разрушенной жизни.

Разуваюсь, ставлю сумку у стены.

В голове шумит от мыслей. Лицо Никиты всплывает перед глазами. Его голос. Его руки. Его предательство. Сколько боли можно вынести за эти несколько дней?

Нужно собрать всё, что смогу унести. А утром — гостиница. Потом работа. Новый старт.

Я справляюсь. Я должна справиться.

Делаю несколько шагов по направлению к спальне и замираю.

Что-то не так.

Кажется, на кухне кто-то есть.

Слышу лёгкий звук — движение, шаг, может быть, дыхание. Сердце сжимается, в груди стынет лёд. Кто это может быть?..

Артём в Сочи. Да и откуда ему знать, где я живу? Никита не мог так быстро вернуться, ведь он ждёт встречи со мной.

Кто тогда?..

Медленно, стараясь не дышать, иду вперёд. Кажется, даже воздух застыл.

Заглядываю на кухню — и останавливаюсь как вкопанная.

Просто стою. Вижу, как он поднимает голову и наши взгляды встречаются. Мгновение кажется вечностью. Хочется закричать, убежать, исчезнуть. Но я стою. Не в силах пошевелиться.

Какого чёрта он здесь?