Измена. Я (не) уйду от тебя

Глава 22

— Хороший вопрос, — Семирадский смотрел куда-то вдаль, как будто всерьёз задумался о такой возможности.

А мне хватало уже и того, что он не отмёл такой вероятности с ходу. Значит, вероятность, пусть и крохотная, всё-таки существовала.

— Я понятия не имею, чем он жил последнее время, — объяснила я. — Не знаю, насколько он мог измениться. Вы с ним всё-таки общения не прерывали. Вот я и подумала, что тебе должно быть виднее.

— Ну раз у нас с тобой разговор уже такой, серьёзный, начистоту, — решился Матвей. — Я скрывать ничего не буду. Жанна, он на тебя злится. Реально злится. Там, я так понял, всего намешано — и его собственных выводов, и подозрений, и даже, может быть, сплетен. Ты же ещё про Дарью не забывай. Я его о личной жизни не расспрашиваю, но она — та ещё штучка. Знаешь, она тоже могла его запросто накрутить.

По тому, как Матвей ходил вокруг да около однозначного ответа, словно боялся ранить меня его однозначностью, я уже и сама поняла, что такой вероятности Матвей не отметал. Другое дело, что никаких доказательств у него, как и у меня, не было. Просто догадки и предположения.

Но всё-таки он не отрицал.

— Господи… — выдохнула я и, уткнувшись локтями в столешницу, спрятала лицо в раскрытых ладонях.

— Жанн, ну ты погоди впадать в отчаяние. Как будто это первый такой случай, когда мужику крышу срывает. Доказать-то всё равно ничего не получится. Ты сейчас сосредоточься на том, чтобы порешать все вопросы со страховой, поскорее, дай бог, получить свои деньги и как-то наладить свою жизнь. И плюнь ты на Варягова и его закидоны. Пусть себе бесится.

Я сидела, слышала всё это и понимала, что сказать куда легче, чем сделать. Что не могу я плюнуть и забыть. Притвориться, что ничего не случилось.

— Он что, действительно, так меня ненавидит?..

Семирадский вздохнул:

— Знаешь, если бы не вот этот недавний инцидент с серверами… может, он бы уже и остыл. Но как-то его этот момент взбудоражил. Видно, что он не может выкинуть это из головы. Я пытался его убедить, мол, не бери в голову, но твой бывший муж — человек упёртый, ты сама знаешь. В этом он как раз ничуть не изменился. Если что-то вбил в себе в голову, попробуй переубеди.

Я сцепила зубы, вспоминая, как Варягов допытывался у меня и злился, понимая, что я не собираюсь подтверждать его подозрения. Так почему меня должны удивлять слова Семирадского, которые лишь подтверждают то, что я и так уже знала? Тут как раз всё идеально сходилось.

— Параноик чёртов, — проговорила я сквозь зубы.

— Это ещё полбеды, — проворчал Семирадский. — А вот то, что он готов действовать, исходя из собственных выводов… Но понадеемся, Олег всё-таки к пожару этому непричастен. Должно же ему хватать здравомыслия хоть немного прислушаться к тебе.

— Я ему сразу сказала, что он своими подозрениями делает только хуже, — я невидящим взглядом смотрела в окно. — Я, ей богу, уже почти искренне жалею, что Еремеевы ничего у меня не выспрашивали.

Семирадский хмыкнул.

— Вот так и доводят людей необоснованные подозрения.

На этом мы с ним и расстались. Матвей пообещал сообщить мне, если вдруг Варягов с ним разоткровенничается и выболтает что-нибудь о поджоге. Но если честно, я в вероятность этого не верила. Как не верила и в то, что эта ситуация вообще получит хоть какое-то продолжение.

А зря.

Спустя несколько дней мне позвонили с неизвестного номера.

— Добрый день, Жанна Евгеньевна, — послышался в трубке незнакомый мне мужской голос.

— Добрый день. Извините, а с кем я говорю?

— Меня зовут Михаил, и я представитель прежнего руководства фирмы, где вы работаете.

Прежнего руководства?.. Это он о Еремеевых, что ли?..

— Простите, я…

— Алексей Дмитриевич Еремеев хотел бы с вами пообщаться.

Между нами повисла многозначительная пауза. То есть многозначительной она была со стороны собеседника. У меня же натурально челюсть отвисла от таких новостей.

— А… зачем? Зачем Алексею Дмитриевичу понадобилось со мной пообщаться?

За всё время своей работы под их начальством я со старшим Еремеевым общалась всего раз — когда меня принимали на работу. Несложно было понять причину моего замешательства.

— Нам стало известно, что вы планируете увольняться со своего нынешнего места работы, и у Алексея Дмитриевича есть к вам предложение, которое вас, возможно, заинтересует.

— Это… по поводу новой работы? — встрепенулась я, боясь верить такой невероятной удаче.

Сейчас я ни за что, конечно, не стала бы признаваться этому Михаилу, что моё решение уволиться из фирмы не имело никакого отношения к моей верности Еремеевым. Но если им хочется так считать, то пожалуйста. Отказываться от подобного предложения всё равно было бы полнейшей глупостью. Страховка страховкой, но она не бесконечна, а тут работа, можно сказать, сама идёт к тебе в руки.

— Можно и так сказать, — ответил Михаил. — Я не уполномочен давать никаких пояснений. Это прерогатива моего начальства. Меня просто попросили связаться с вами и узнать, будете ли вы заинтересованы во встрече. Эта встреча ни к чему вас не обязывает, и вы имеете право отклонить предложение, если поймёте, что вам оно по каким-либо соображениям не подходит.