Измена. Я (не) вернусь, дракон

5. В этот раз будет по другому

Райдос не побежал меня догонять, он остался за столом, чему я была несказанно рада. Кучер собрался быстро и мы, не пробыв в замке и часа, отправились обратно в Лавлибуд. Что говорить матери? Если сказать правду, меня не поймут, вернее поймут, пожалеют, но решимость уйти от мужа с ребёнком и беременностью не поддержат. Значит, буду врать, что там у нас самое правдоподобное?

Скажу, что мужа не застала, у него дела на службе императору, поэтому вернулась. Но мне нужно не просто вернуться, мне нужно уехать. Куда? Есть один вариант, правда он очень рискованный, но зато там меня искать точно никто не будет.

Когда я кидала обронённую серёжку в Райдоса, я вспомнила слова покойной бабушки, которая на нашей свадьбе подарила мне старый потрёпанный конверт со словами: «Быть истинной дракона задача непростая. Держи, внучка, надеюсь, он тебе никогда не понадобится, но если вдруг беда, то там ты всегда сможешь скрыться».

После свадьбы я вскрыла конверт и нашла там бумаги на предъявителя о праве собственности. Бегло почитав условия владения старинным поместьем, я убрала эти бумаги подальше, ничего никому про них не сказав. Потом я и вовсе забыла про эту историю, и только сейчас слова бабушки всплыли в памяти. Я чётко поняла, куда я поеду.

Поместье располагалось далеко от Лавлибуда, ехать до него нужно было не меньше суток, но тем лучше для меня. Сейчас соберу Милинду, скажу, что мы на вечернее представление на площади, а потом домой, в этом случае родители меня искать тоже не будут. А через три дня, которые мне отвёл мой неверный муж я буду там, где меня точно никто не найдёт.

Жаль конечно, что приходится бежать практически голыми, но хорошо то, что к матери я собиралась на несколько дней и небольшой запас одежды для дочери и себя имелся. Протянем. Обустроимся на новом месте, а потом я вспомню, чем занималась до замужества, руки никогда не забывают навыков, и мы прекрасно проживём сами.

Выдохнув и вздохнув поглубже, я словно попрощалась с прошлой жизнью, перевернув эту страницу своей жизни, и открыла новую. Сани мчались по заснеженной дороге, в лицо летели колкие снежинки снега, обжигая своими острыми краями нежную кожу лица, я с решительным видом ехала в новую жизнь.

Остановившись у отчего дома весь мой настрой разбился вдребезги.

- Селина, Фред и Милинда только что уехали на представление. Если вы поедите следом, то возможно нагоните их или встретитесь там, - сказала мне Линси, служанка матери.

- Нет, я подожду их здесь, - прошла я в дом и сразу направилась в свою девичью комнату, которая сейчас использовалась как гостевая для меня и моей малышки.

Мне нужно было найти бабушкино письмо и собраться в дорогу. С самой верхней полки шкафа я достала старую коробку, в которой были сложены девичьи мелочи: бижутерия, ленты, красивые открытки и статуэтки, в общем всё, чем я раньше украшала свою комнату. Там, на самом дне и лежало завещанное мне письмо от бабули. Я достала пожелтевший от времени конверт и дрожащими руками развернула документ.

«Настоящим подтверждается право предъявителя проживать в поместье, облагораживать внутреннее и внешнее убранство, без права перепродажи. Срок проживания не ограничен. Передача прав проживания другому владельцу переходит посредством дарения настоящей бумаги из рук в руки».

То есть мне разрешается жить и улучшать состояние жилища, но продавать его нельзя. К разрешению прилагалась карта с отмеченным местом, старый ключ и небольшая записка на которой было написано корявым почерком «Маркиз». Карту отдам извозчику, своего брать не буду, поеду на перекладных, чтобы Райдос точно не смог меня найти. Ключ, я так понимаю, от дверей моего нового жилища, а кто такой Маркиз, разберёмся, когда приедем.

Остаток вечера, до самого возвращения родителей с Милиндой, я провела в сборах еды в дорогу, тёплых вещей (какие нашла) и самого необходимого на первое время. Пока складывала сумки, убеждала себя, что всё делаю правильно, давя на корню всяческие страхи о том, что не справлюсь и сомнения в собственных силах. Но когда в дом с мороза вбежала моя маленькая девочка, с выбившимися из-под капора кудрями и раскрасневшимися щеками, сердце защемило от несправедливости.

Почему так произошло? Почему он будет дальше жить, свою праздную жизнь, а я, не в силах простить предательства, должна отправиться в неизвестность? Может, нужно было всё-таки рассказать ему о сыне? Тогда бы ему стали не нужны все другие женщины, и мы бы дальше зажили счастливо? Как прежде…

Мой разум будто разделили пополам, одна его половина решительно опровергала любые мысли о воссоединении нашей семьи, другая же подсовывала страшные картинки бедности и нужды, если я отправлюсь в завещанное мне поместье.

- Мамочка, мамочка, там было такое представление! – подбежала ко мне дочурка и, обняв крепко за шею, начала рассказывать про то, что она видела.

- Тебе понравилось? – тепло улыбаясь, спросила её я.

- Очень, очень понравилось, завтра бабуля обещала меня в кукольный театр отвести, она говорит, что там тоже будет интересно, мамочка, ты пойдёшь с нами?

- А во сколько начало представления? – уточнила я.

- Первое в десять утра, а потом заход каждые два часа, - пояснила Селина. – А ты чего вернулась, неужели Райдоса не застала?

- Да, он вернётся только завтра днём, - быстро скорректировала я свой план действий. – Мы тогда утром с Милиндой сходим на представление и после сразу поедем домой, хорошо дочка?

- У-у-у, - последовал расстроенный ответ ребёнка. – Мы ещё не нарядили ёлку, бабушка мне обещала.

- Ну, ничего страшного, будешь наряжать ёлку дома, - попыталась подбодрить я Милинду.

- Но я хотела здесь, - начала канючить она, как всегда испытывая мои границы.

- А здесь нарядишь в следующий раз! – не сдавалась я.

- Бабушка-а-а, - в надежде на защиту, Милинда ринулась к Селине, и повисла у неё на руках.

- Ну чего ты раскричалась, у нас ещё есть время до сна, давай попросим дедушку принести нашу ёлочку и нарядим вместе.