Измена. Я (не) вернусь, дракон

13. Возвращаться или остаться?

Агата сделала шаг внутрь дома и я увидела, как прямо на моих глазах, всё что наполняло холл состарилось и рассыпалось в пыль. Сейчас мы стояли в старом холодном и сыром холле с обветшалой от времени лестницей и затянутыми паутиной углами.

Этот контраст поразил не только меня. Милли, стоящая рядом испуганно прижалась ко мне, дрожа всем телом. Схватив со старой палки, которую мы приняли за вешалку, нашу с дочерью одежду, я поспешно одела малышку и себя, и все вместе мы покинули помещение.

На улице была замечательная погода: тихо, лёгкий морозец, сквозь толщу облаков пробивалось зимнее солнце, никаких намеков на метель. А ведь она была, я точно помнила, причём вьюжило так, что ничего вокруг не было видно. Неужели это тоже фокусы этого дома?

– Скажите, Агата, а пока вы стучали в дверь, какая была погода? Как сейчас? - решила я проверить свою догадку.

– Да, - не понимая зачем я это спрашиваю ответила мне старушка, - а что вы вообще там делали так долго? Не слышали моего стука?

– Да, стука мы точно не слышали, а вот что делали - это вопрос, - рассуждала я сама с собой, спускаясь с крыльца.

Дойдя до забора, я обернулась на дом и внимательно посмотрела на его фасад и окна. В какой-то момент мне показалось, что на меня оттуда кто-то смотрит, но я быстро справилась с чувством тревожности, убедила себя в том, что нам всё показалось и мы пошагали в сторону дома Агаты.

Милинда вела себя подозрительно тихо, она не болтала, не задавала своих вопросов, не лазила по сугробам, а тихо шла по дороге рядом со мной.

– Дорогая, с тобой всё в порядке? - обеспокоенно спросила я её.

Милли подняла на меня глаза и шепотом ответила:

– Мама, почему наш дом стал старым?

– Это был не наш дом, - просто сказала я, в глубине души сильно боясь, что она сейчас начнет меня расспрашивать на эту тему, требуя ответов, а у меня у самой не было ни одной догадки.

– Но там же была моя комната и все мои игрушки, неужели они тоже исчезли?

Милинда как могла сама в себе переваривала увиденное, наверное именно поэтому она вела себя так тихо. Я не знала как ей помочь, я не знала, что вообще здесь сказать, на выручку пришла Агата. Она шла чуть впереди и не слышала того о чем мы с Милли говорили.

– Сейчас придем с мороза будем пить чай с печеньем, - как ни в чём не бывало произнесла она.

Эта простая фраза будто бы вернула нас из мира фантазий, в котором мы только что побывали, обратно в зимний лес и дом доброй старушки, которая нас приютила.

– Печенье! - встрепенулись моя дочурка, - чур я ем звёздочки!

– Какая ты хитрая, - улыбнулась Агата, - а кто будет есть остальное?

Девочка видимо решила этот вопрос ещё на стадии вырезания фигурок, поэтому сейчас она быстро протараторила:

– Маме - сердечки, тебе - кружочки, а дяде Джефу - квадратики.

По довольному лицу ребёнка было видно, что она переключилась на "здесь и сейчас", и я с облегчением выдохнула. Пусть лучше печенье кушает, чем думает об этом странном доме, хотя мысли о нём лично у меня так и продолжали крутиться в голове, взвешивая возможность и опасность пребывания там.

Когда мы дошли до дома Агаты, увидели сани Джефа во дворе. Лошади уже были распряжены и заведены в конюшню, из которой нам навстречу шел этот мрачный широкоплечий мужчина.

"Он совсем не похож на Райдоса", - почему то подумала я, и тут же сама себя отругала за эти мысли, я обещала себе не вспоминать больше этого предателя, он не достоин, чтобы я о нем думала.

– У меня хорошая новость для вас, - подойдя ближе сказал Джеф.

– Какая? - поинтересовалась я, а моё сердце забилось чаще от необъяснимого предчувствия.

– Завтра во второй половине дня я еду по делам мимо той гостиницы, в которой вас подобрал. Смогу вас туда отвезти, вы же об этом меня просили?

Я предполагала, что он поедет в ту сторону, но не думала, что так скоро. Я прекрасно помнила, что просила отвезти нас в гостиницу, но также я знала, что та гостиница это путь назад, к мужу-изменнику, в общество, где мне неслабо перемоют косточки, узнав о нашей с Райдосом истории. Муж вернёт меня обратно в свой замок и больше никуда не отпустит, а в то, что он исправится и будет примерным семьянином, мне уже не поверить.

– Да, очень хорошо, большое вам спасибо, - я попыталась изобразить на лице радость, но получалось слабо.

– Что, уже передумали? – догадался он о моих сомнениях.

– Нет! Почему вы так решили?

– Посмотрите на себя в зеркало и сами догадаетесь, - усмехнулся Джеф. - Если вы не собираетесь строить дом на развилке, то вам лучше вернуться, вы же не надеятесь на наше вечное гостеприимство?

От его слов меня кинуло в жар, и щеки загорелись румянцем. Конечно же нет, я не собиралась здесь долго задерживаться, совершенно не обязательно было об этом напоминать. Укол гордости заставил меня ответить более агрессивно, чем этого требовала ситуация.

– Мы не будем обременять вас своим присутствием, мистер Джеф, и конечно же покинем ваше гостеприимное жилище, - с этими словами я отвернулась от него и поспешила догонять Милинду с Агатой, которые уже входили в дом.

– Прекрасно! - в тон мне ответил он и тоже зашагал к дому.

Когда мы с ним зашли в холл, Агата и Милинда уже успели раздеться и помыть руки. Малышка скакала передо мной, держа в руках испечённую звезду и поочередно откусывая от неё лучики.

– Мама, оно такое вкусное, я уже всё разделила, пойдёмте скорее, бабушка Агата чайник поставила.

Я улыбнулась дочери, погладила её по голове, и торопливо разделась, стараясь не смотреть на Джефа. Конечно он ни в чем не виноват, он не выгнал нас на мороз, любезно согласился приютить, а теперь предлагает то, о чем я сама его недавно просила. Не стоило отвечать так резко. Чувствуя за собой вину я краем глаза наблюдала, как этот здоровяк скидывает с плечей теплый тулуп на волчьем меху и вынимает ноги из высоких сапог. Он сунул ступни в домашние туфли и пошагал куда ему было нужно, даже не обернувшись на меня.