Измена. Я отомщу

Глава 12

— Так, ладно, давай выкладывай мне все подробности.

— Прямо сейчас? — Юлька скептично выгнула бровь. — Ладно, даю тебе пять минут. И бегу открывать шампанское!

Она захихикала.

А потом подошла ближе и обняла.

— Мась, не переживай ты так. Все наладится. Или мы сами наладим!

— Другого выбора у нас нет! — я подмигнула ей.

А вот в душе позволила себе расплакаться. Я оплакивала свою слепоту, свои хорошие дни вместе с мужем. Я все еще помнила, как нам было вместе хорошо и весело, но теперь мне казалось: а вдруг он предавал меня с самой первой минуты нашей совместной жизни? Вдруг уже после свадебного путешествия, говоря, что едет на работу, сам уезжал к этой брюнетке, или какой-то блондинке, или к рыжей худой и ухоженной девушке, готовой для него на все?

От этих мыслей становилось еще больнее внутри.

Эта измена, страшная ситуация подкосила меня – все, чему я верила, что считала правильным и верным, оказалось мыльным пузырем.

Все было зря – и мои попытки забеременеть, и лечения, и наблюдения в гинекологии, и болезненные уколы, и мои расстройства каждый месяц, когда я понимала: совместного ребенка не будет и сейчас.

Я готовила ему обеды, всегда шла на компромиссы, поддерживала отношения с его коллегами, устраивала ужины, даже когда чувствовала себя плохо.

А он в это время мог обсуждать меня с ней, другой женщиной, может быть, смеяться за спиной!

От этих картинок казалось, будто кто-то бьет в спину, живот, плечи. Но никого не было рядом – я сама себя накручивала, сама себе делала больнее.

Сейчас, без действия препаратов, я думала: почему сразу не поговорила с Тагиром, на второй день, когда была в больнице? На третий? Почему не поставила его перед собой, когда он привез меня домой?

— Потому что была непроходимой дурой! — прошептала сама себе солеными от слез губами. — Довольно!

Я включила воду холоднее, будто наказывая себя за глупость, за мягкотелость, за то, не смогла взять свою жизнь в собственные руки и доверилась – как всегда доверилась! – мужу.

И только выйдя из ванной, я обратила внимание на то, что коридор Юлькиной квартиры, известной мне еще с универа, изменился. Повсюду стояли коробки, тюки, несколько чемоданов.

— Юль! — кутаясь в ее безразмерный розовый банный халат, я облокотилась о стену кухни.

Подруга, наливая кипяток в чашку, развернулась и подмигнула:

— Добавила немного коньячку, думаю, хуже не будет!

— Юль!

— Но если хочешь, давай откроем вино, у меня где-то должна была быть бутылочка… — она озадаченно оглянулась вокруг, почесывая подбородок. Вокруг также стояли коробки, валялись обрывки бумажных полотенец, на столе стопкой высились вафельные полотенца.

— Юль! Ты ничего не хочешь мне сказать? — я обвела рукой весь этот беспорядок.

— Том, тут такое дело, — она присела на стульчик. Сложила руки на колени. — Я решила возвращаться домой, к маме. Ну его, эту работу бестолковую. Все равно вечерами сижу дома, никуда не выхожу, с парнями не встречаюсь. Вся моя активная жизнь – это бизнес-ланчи в кафе у работы, да раз в два месяца ужин в вашем скучнейшем доме…

Мы невесело усмехнулись в ней. Тагир не любил моих приятелей-подруг, и в итоге осталась одна лишь верная Юлька.

— Все уже, в пятницу поезд. Поеду. Давно нужно было это сделать, чего душу теребить.

— Ты мне совсем ничего не говорила! — покачала я головой.

— Да я сама! — вскинулась она. — Сама много об этом думала. Не поверишь: даже есть не могла пару дней. Лежала и думала: а ведь у меня в холодосе скучает колбаса! И даже рукой не шевелила – настолько переживала!

Она протянула руку вперед, показывая, как та ей не подчинялась в ночи.

— Да ладно, это все мелочи жизни. Прорвемся. Ты мне вот скажи. Сама что делать собираешься?

— Разводиться.

— Это понятно. А потом?

— А потом… — я вздохнула, посмотрела в темное окно, в котором отражалась наша комната с двумя запутавшимися девочками. — А потом – жить.

— Ух, я бы этому Тагиру отомстила! — Юлька смешно сжала кулачок и погрозила невидимому Тагиру.

— Как интересно? — парующая чашка приятно согрела руки и теперь не хотелось думать ни о чем другом, только о темном чае, который плясал чаинками на дне фарфора.

— Я бы… Заразила его гонореей! — глаза Юльки загорелись. — Подожгла его дом! Нажаловалась начальству, что он подвел их ожидания, разводится и значит, не видать ему никакого повышения, про которое он уже пять лет как говорит.

Я усмехнулась, да… Это может плохо сказаться на его карьере. Но не все ли равно? Тем более сейчас.

— А лучше… Я б отсудила его дом! Подставила любовницу! Оставила бы ее без гроша, без будущего. И его бы оставила без штанов. Пусть идет по миру без гроша в кармане!

Я посмотрела на Юльку.

Между прочим, в ее словах была доля правды.

Ведь я действительно могла кое-что сделать…