Измена. Я отомщу

Глава 13

Утром подруга дала мне поспать. Сама убежала на работу, осторожно, чтобы не потревожить, попила на кухне чай за закрытой дверью, захлопнула входную дверь.

Я просыпалась несколько раз, смотрела в потолок, затянутый сумрачными тенями, не понимала, где нахожусь, и снова проваливалась в липкий, без сновидений, сон. И встала только днем. Натянула огромную футболку, Юлькины карго, окунула лицо в холодную воду, собранную в ладонях, и, когда в кухне увидела свежезаваренный чай и бутерброды, заботливо приготовленные подругой и укрытые легким вышитым полотенцем, вдруг почувствовала себя по-другому.

Это было удивительное чувство – легкое, воздушное. Словно во мне открылась какая-то невидимая дверца и выпустила на волю бабочек, которые своими тонкими кружевными крылышками поднимали тело вверх, позволяли расправиться плечам, поднимали вверх подбородок.

Жизнь продолжается.

За окном все также шелестела юная листва, гомонили воробьи, шли куда-то по своим делам взрослые и дети. Юля налаживала свою жизнь, сделав выбор в пользу своего города, решив вернуться домой после поисков себя здесь, в столице. И я также должна была наладить свою.

Я попила чай, помыла кружки, оглядела фронт работ: нужно было занять руки и мозг, и потому принялась собирать вещи, укладывать в приготовленные коробки стекло, вазы, красивые расписные тарелки.

Потом очередь дошла до коридора – там уже пришлось изрядно запыхаться, чтобы сдвинуть приготовленные подругой чемоданы, утрамбовать подушку и одеяло так, чтобы они стали меньше в размерах раз в пять.

Коробок становилось все меньше, как и сил, и только когда я перешла в зал, браво расправляя скотч, чтобы замотать им все, что увижу, в одну большую гусеницу, доступную к транспортировке, я поняла вдруг, что за окном уже стало темнеть.

Вот это да. За работой, за делом, совсем не поняла, как пролетело время, как на город опустился вечер. Сумерки пробрались в зал и накрыли своими тонкими паутинками мебель, вещи, телевизор. Жаль, что Юлька уезжает. Хорошо, что Юлька уезжает…

Я присела на уголок дивана и задумалась.

Прятаться тут, в этой квартире, полной вещей, пыли и ожидания перемен, долго было нельзя. Нужно было что-то решать.

Так, составим план действий.

Работа у меня есть. Но денег нет. Мы выходим только в конце августа, и у меня в запасе есть еще три месяца, чтобы как-то выжить. А для развода, для всех этих дел, думаю, понадобится адвокат. Так что… нужно думать…

Жилье… Я с тоской оглядела пространство. Комнату тоже нужно будет искать – вряд ли хозяйка согласится сдавать бесплатно, в долг, эту квартиру.

Ну и… Нужно будет поговорить с Тагиром. С холодной головой и трезвым сердцем…

Последний пункт в моем главном списке дел оказался самым сложным…

Я так крепко задумалась, что звонок в дверь вырвал из кокона, изрядно напугав. Черт. Что случилось, Юля бы открыла дверь своим ключом.

Торопливо передвигая ногами, поддерживая слетающие брюки, я побежала к двери. Повернула замочек, распахнула дверь.

И ахнула.

В проеме двери стоял, пошатываясь, Тагир.

Увидев меня, он поднял голову, и я сделала шаг назад: в глазах мужа полыхала красная ярость. Она клубилась в нем, плескалась пьяным морем. Выглядел он плохо: во вчерашнем костюме, помятом, расхристанном, с взъерошенными волосами, Тагир больше походил на бомжа у дома, чем на стильного, подтянутого мужчину, каким являлся всегда. Но при этом от него волнами исходила опасность, сила, скрытая агрессия.

Он сделал движение вперед, я отшатнулась и только сейчас догадалась схватиться за ручку двери, чтобы захлопнуть ее прямо перед его носом.

— Н-ну ужж неет, — пьяно просипел он и резко вставил ногу в проем двери, не давая той захлопнуться. — Ну-у ужжж неет…

Тагир усмехнулся, поднял руку, в которой оказалась бутылка виска, отхлебнул прямо из горла и страшновато улыбнулся:

— Поговорим, жена?