Измена. Я отомщу

Глава 14

— Поговорим, жена?

От этих слов по телу пробежали мурашки. Неприятные, колкие, острые. Тагир сейчас не походил сам на себя – будто его портрет углубили черным фломастером, и все черты стали резкими, угрожающими.

— Тебе нужно уйти! — добавив голосу твердости, отозвалась на желание закрыть голову руками и пригнуться, как от удара, от его темного взгляда.

В глазах Тагира заплясали пурпурными огнями языки яростного пламени. Лицо исказила улыбка.

Он быстро шагнул в квартиру, легко заполнив маленький загроможденный вещами коридор своим мощным телом.

— Мне? — протянул он рокочущим басом, и я поняла, что ярость, которая плясала внутри него, с трудом сдерживается. В нос ударил запах алкоголя и мужского парфюма – неприятная, страшная, будоражащая смесь. Она отозвалась застарелым детским страхом и желанием сбежать отсюда так далеко, как это только возможно.

Но я только подняла подбородок вверх, не боясь, что выгляжу смешной в чужой футболке и широких брюках, которые норовили сползти к коленям.

— Ты что, думаешь, после всего, что было, я к тебе вернусь?

Он усмехнулся. Нехорошо, некрасиво. Легкие тени полутемного коридора залегли под его скулами, глазами, обостряя черты.

— Вот только не нужно мне тут играть в оскорбленную невинность, — прошипел он и снова отхлебнул из бутылки.

— Тагир, хватит, — я понизила голос. — Тебе нужно уйти.

— Как же я уйду, м? И в болезни в здравии, — он усмехнулся и нагнулся громадой надо мной, заслонив чернотой неверный свет светильника.

Провел указательным пальцем по моей щеке, и я задрожала. Еще немного – и снова разревусь. От боли, какого-то ощущения унижения, обиды. Но нет. Нужно держать себя в руках!

— У меня в компании все на ушах стоят. Как же – жена сбежала из-под носа… — Он втянул воздух сквозь зубы. — Тагир не углядел…

— Хватит! Я все знаю!

Я вскинула на него глаза, но его эта демонстрация уверенности не напугала. Возможно, он своим нюхом чуял, что все это блеф.

— Что ты знаешь… Что ты знаешь… — он вдруг ухватил пальцами хвост на затылке и больно потянул вниз, заставляя поднять выше подбородок.

— Мне больно! — сухими губами прошелестела, скрывая страх, скользнувший в глазах.

— Тебе нужно вернуться. Иначе будет полный провал. Ты же знаеш-ш-шь, как у нас относятся к, мать его, семейственности. Духовные скрепы…

— Не тебе говорить сейчас, как мне поступать, — я надавила голосом. К глазам подступили незваные слезы – от боли в волосах, голове. Но как вырваться из захвата человека, который весит в два раза больше тебя и точно может сломать, как тростинку?

— В четверг мне нужно быть на встрече. Показать, какой я семьянин, — он усмехнулся в сторону и вдруг склонился ниже, втянул воздух над моей макушкой. Совсем как злобный зверь. — Они согласуют мою кандидатуру и мне дадут все ключи. Все! Клю-чи!

— Тебе нужно… у…

— Я сам знаю, что мне нужно! — Тагир ударил кулаком по стене в опасной близости от моего виска. — Все очень серьезно, дорогая женушка, очень серьезно.

Он зашептал как сумасшедший: быстро, глухо, резковато. Обрывочные фразы повисали в воздухе и не давали пробиться сквозь эту сорную траву.

— Я не давал тебе права уходить, ты зачем ушла? Я не разрешал тебе выставлять меня идиотом перед всеми. Ты сейчас же поднимешь свою прекрасную задницу, спустишься вниз и сядешь в машину.

— Отстань, ничего этого не будет, — истерично выкрикнула я, чувствуя давление от напора.

—У меня будут проблемы, большие проблемы, и во всем виновата ты.

— О чем ты говориш-ш-шь…

Изловчившись, я вырвалась из его хватки и оказалась на границе между прошлым и будущим – наступила на порог двери. Тагир сверкнул глазами, и я подумала вдруг, что с ним сейчас говорить бесполезно, а может быть, и опасно.

Потому я дернулась от его руки и рванула босиком по лестнице вниз. Пролет, второй – вот я и на улице.

И только ухватилась за перила, обрадованная теплоте ночи, как едва не полетела назад – Тагир ухватил меня за локоть и дернул на себя.

— Я тебе все сказал, — пробормотал он мне на ухо.

— Мне больно! Пусти!

— Иди вперед…

— Пусти, подонок!

Он практически волоком довел меня до машины и пиликнул сигналкой.

— Я ни за что не вернусь. Ни за что, — с ненавистью зашипела, отбиваясь от его руки.

— Живой или мертвой, придется показаться кому надо, — пробормотал он.

Чувствуя, что силы на исходе, я закричала на всю улицу, стараясь привлечь внимание людей:

— Пожар! Пожар! Горим!

— Ты что твориш-шь…

— Пожар! Пожар! Горим! — я заметалась в его хватке.

Действительно, в окнах домов начали показываться серые силуэты обеспокоенных людей.

— Дура, — Тагир отпустил меня, отчего я упала на землю, не удержав равновесие. Он оправил пиджак и обошел машину. Прежде чем сесть за руль, бросил: — я еще вернусь.