Измена. Я отомщу

Глава 15

«Я еще вернусь».

Слова жгли расплавленным железом, отзывались фантомной болью в локте, где сжималась железная хватка бывшего уже мужа, отзывалась в голове – от того, как сильно он тянул за волосы.

Все его поведение говорило: не подчинишься – будет только хуже.

Намного хуже.

Мне хотелось забыть все как страшный сон, раствориться в небытие, спрятаться калачиком под одеялом на кровати, но жизнь – дальнейшая жизнь - требовала взять свое.

Почти ночью со смены вернулась Юлька. Она сразу поняла, что случилось что-то не то. Несмотря на то, что я молчала, успешно молчала на все ее вопросы, подруга поняла: приходил Тагир.

— Я ему! Я его! Давай в полицию! — заметалась она по кухне, как только увидела следы пальцев на локте, расцветающие синими небывалыми цветами.

«Я еще вернусь», - тут же царапнуло сердце.

— Нет, нет, все в порядке, не стоит это твоих нервов, — я отвечала спокойно и делала покер-фейс. — Думаешь, я не разберусь со своим мужем?

Юлька верила и не верила.

В ней боролись два чувства: желание помочь и желание наладить свою судьбу, никак не связанную с тем, кого она знала здесь, в этом большом шумном и немного нервном городе. Не мне было ее винить, не мне – просить о помощи, ведь девушка помогла больше, чем это было в ее силах.

Уже лежа в кровати, я смотрела в белый потолок со старыми трещинками и думала, думала, думала.

Казалось, что выход из лабиринта был очень близко, но, боже мой, как он был далеко…

С утра, взбодрившись кофе, я побежала в магазин на остановке – купить телефон и симку. Клятвенно обещала вернуть Юльке все те немногие деньги, которые она мне одолжила на первое время.

Едва я подключила телефон, как он начал фонтанировать пропущенными звонками, злыми и колкими сообщениями от Тагира, незнакомых номеров, и от прочтения всех этих слов у меня снова фантомно заболела голова и локоть – как раз там, где расцветами синими, фиолетовыми цветами синяки – подарки от бывшего мужа.

«Я еще вернусь».

Мне нужно было скорее обезопасить себя, и первым делом я пошла к адвокату.

Молодая, хваткая женщина, с немного уставшим лицом, несмотря на раннее утро, встретила меня прохладно. Она выслушала весь мой рассказ, задала пару вопросов. Видя мой ошалевший взгляд, написала документы об имуществе, которые мне нужно было принести на следующую встречу.

— Прямо сейчас не могу вам обещать, что мы с вами сделаем все так, как вам хочется, как хочется мне. Но мы приложим все усилия, чтобы половина дома отошла вам при разводе.

Она посмотрела на меня долгим, пронизывающим взглядом и мне захотелось поежиться. Записи к этой женщине почти не было, и только поэтому можно было сделать вывод о ее квалификации. Но и обо мне она тоже могла сделать свои выводы – я сидела в кресле перед женщиной в растянутой юлькиной футболке и укороченных брюках, норовивших сползти с талии.

— Я не могу вернуться в дом – боюсь, что он может… перейти границу… — поежившись от вчерашних воспоминаний, призналась я.

— Может быть, это будет и к лучшему, — женщина посмотрела на меня долгим, не мигающим взглядом, и я поежилась. Она намекала мне на то, на что я не могла решиться – а вдруг наша вторая встреча не будет такой простой, будет еще сложнее, больнее? Синяки на руке ныли и останавливали от ошибки.

— До встречи…

До офиса Тагира я добралась без приключений. Мне казалось, что весь мир, вся вселенная, все люди в автобусе смотрят на мой неприглядный вид, взъерошенное, замученное ночными думами лицо и безумный, загнанный взгляд.

— Я все им скажу, все им скажу, — твердила я, подходя к дверям огромного офисного здания, состоящего только из стекла и бетона в самом центре города. — Пусть знают, что в компании работает садист. Пусть знают…

Но мой план не увенчался успехом.

Прямо у входа меня развернули назад.

— У вас нет пропуска? До свидания. — охранник смерил меня равнодушным взглядом. Даже на миг в нем не мелькнуло и тени сомнения, сочувствия, милосердия.

«Я еще вернусь».

Черт, Тагиру не нужно было ничего делать, чтобы до корня разрушить мою жизнь. Кажется, она летела в пропасть так стремительно, что можно было расслышать завывания ветра в ушах.

Перечитав нехитрую наличность в кармане, я села в автобус. Он вез меня по знакомому маршруту, отзывавшемуся болью в сердце.

По этой улице я ходила в детский сад.

Здесь пошла в школу.

Тут я впервые увидела пьяную мать.

А здесь…

Здесь я нашла отца.

С каждым шагом дышать становилось сложнее.

Но у меня не было выбора.

Мне нужно было жилье, мне нужна была помощь.

И потому, когда только открылась старая рассохшаяся дверь, я успела только выдохнуть:

— Мама…

А в ответ получить:

— Ты?! Явилась! Не запылилась! И откуда только совесть взялась? Ну, принесла деньги?