Измена. Я отомщу

Глава 19

— Когда тебя ждать домой, жена?

Тагир говорил спокойно, на расстоянии было не понять его настроение.

Я подавила в себе порыв бросить трубку, заблокировать контакт мужа и вышвырнуть телефон в кусты.

— После всего, что было? — добавила голосу холода. Он льдинками звякнул в тишине улицы. — Никогда.

Он усмехнулся. Усмешка вышла такой же холодной и пустой, как редкая тишина между словами в космосе сотовой связи.

— Ты меня совсем не поняла-а-а…

— Тагир, послушай, — я выдохнула в сторону, чтобы сравнять частоту пульса и говорить спокойно и разумно. — Думаю, что сейчас нам нужно поступить правильно. Может быть, в первый раз правильно!

Мне показалось, я почти увидела, как он поднял свои черные брови до линии роста волос. Удивился, прислушался к тому, что я скажу. И эта ожидающая тишина воодушевила – может быть, мы все решим как цивилизованные люди?

— Я думаю, нам нужно развестись.

Он рассмеялся.

Глухо, жестко, как-то зло.

Как будто я сказала какую-то нелепицу, не имеющую ничего общего с нашими жизнями.

— Развестись. Сделаем все быстро. Ты будешь жить своей жизнью, я – своей.

Мне пришлось подавить невеселую усмешку, чтобы не выдать, как это тяжело – признаваться, что брак развален, распотрошен и снова понять, какой была дурой, раз позволила своему мужчине загулять на стороне.

— А почему ты думаешь, что твоя жизнь все еще принадлежит тебе? — он говорил сухо, спокойно, чересчур уверенно.

— Тагир, я тебя не понимаю, — потирая лоб, я зажмурилась. — Что ты такое говоришь?

— Что я говорю? — он начал раздражаться. — Я говорю то, что ты, дорогая моя жена, совсем позабыла. Я купил тебя, вытащил из дерьма, отмыл. Привел в свой дом. И не ты принимаешь решение, будет ли развод. И когда он будет.

Я выпрямилась, уперлась подошвами кроссовок в землю, чтобы ощущать под собой хоть какую-то точку опоры. Настолько нереальным был сейчас разговор, который происходил между нами.

— Если он и будет, только тогда, когда я решу. Когда я скажу, — он перевел дыхание, будто решив, что по телефону на расстоянии лучше говорить спокойнее. — Поэтому живо домой. Возвращайся.

— Да ты офигел, — ошарашенно проговорила я.

— Да не трону я тебя. Больше. — Подумав, выдала трубка. — И сейчас говорю тебе очень серьезно: мне нужно, чтобы ты вернулась. Иначе пожалеешь. Я тебя предупреждаю. Ты знаешь, что я не шучу.

По всему телу пробежали мурашки, и дело было совсем не в холоде. Я сбросила вызов, прервала разговор, который мог зайти сейчас только в тупик или бесполезные, бессмысленные крики.

Тагир был жестким, довольно жестким человеком, но жестоким я никогда не могла его назвать. Но сейчас мне казалось, что своего мужа я совсем не знала. Потому что сейчас говорила не с тем, с кем прожила три года, а совсем с другим – циничным, злым, роботоподобным мужчиной.

Сотовый телефон завибрировал.

Не глядя, я скинула вызов. Говорить сейчас с Тагиром было бессмысленно. От него, такого, лучше было держаться подальше.

Но сотовый продолжал звонить и звонить.

Нервно выдохнув, я приняла вызов:

— Что?

— Это вы оставляли телефон? Я сдаю комнату.