Измена. Я отомщу

Глава 22

— Тагир, ты рехнулся? — от волнения пересохло в горле, и когда муж взял трубку, я буквально прорычала в телефон: — ты что творишь? Ты зачем ходил ко мне в центр?

Тагир ухмыльнулся. Я буквально кожей ощущала его довольство.

— Зачем ты сказал, что я – пьяница?

Я остановилась, поняв, что от волнения практически добежала до дороги и чуть не помчалась вперед на красный свет светофора. Благодаря автомобилисту, который резко засигналил, я отпрянула, вернувшись на бордюр.

— Олег выставил меня за дверь. Неужели нельзя нормально… нормально расстаться?

— О нет, — подал он голос. — Никаких расстаться. Я тебе все сказал. Жду тебя.

Он отключил телефон. Гудки и погасший черный экран сотового телефона прозвучали настоящей насмешкой надо мной, над моими усилиями докричаться до мужа, над моими стараниями сохранить лицо и желанием достучаться до него.

Черт!

Я подняла лицо к небу.

Стремительно и напористо из-за горизонта надвинулась темная туча и как-то разом заволокла небо. Накрепко заточила яркое солнце в свою темницу. Стало хмуро. На какой-то миг все притихло, но только на миг. Словно спохватившись, задул резкий холодный ветер.

Он ударил по ногам, толкнул в спину.

— Девушка! Вы так и будете стоять? Дайте пройти!

Действительно, стоя на переходе, я загородила дорогу тем, кто шел за мной.

Сделав шаг вперед, еще один, я практически сорвалась на бег.

Мы работали с Олегом достаточно давно, чтобы понять: он не может поменять решение. Да, он знал, что я не пьяница, не какая-то выпивоха, но именно здесь и сейчас он точно также предал меня, как предал Тагир. Ему было удобнее избавиться от специалиста, чем наживать головную боль из-за меня с управлением образования, которое, как он сказал, уже было негативно настроено в мою сторону.

Я знала такие случаи. Красный свет после одного звонка по всем фронтам. У нас в городе придавали огромное значение облико морале, и такие претенденты, как выпивающий специалист, загулявшая с чужим мужем преподаватель, играющая в покер женщина, могли поставить крест на работе целого учреждения.

Бороться бес-по-лез-но.

Чтобы не потерять сознание от волнения, я вцепилась кулачками в полы длинной футболки. Чувствуя в руках что-то земное, понятное, я, казалось, ощущала себя немного лучше. Хотя бы на несколько мгновений.

Не поспевая за бешено колотящимся сердцем, я рванула вперед.

Ослепительная молния вспорола небо. И сейчас же, резко и пугающе, как выстрел, прогремел гром.

В глазах, как и вокруг, потемнело.

И только я глянула по сторонам, пытаясь понять, куда забежала, и тут же с неба обрушилась лавина дождя. Она хлестала по дорогам толстыми плетями, пытаясь сломать и сломить всех тех, кто остался внизу. Грязными ручьями вода потекла селем вниз, смывая все за собой.

Молнии вспыхивали почти непрерывно одна за другой. Не утихая, гремела в тучах гулкая небесная канонада. И от этого блистания и грохотания трепетно сжималось сердце.

Я бежала под этой лавиной дождя мокрая, холодная, ощущая себя пустой бутылкой, из которой выплеснули все содержимое. И думала, что покинута всеми вокруг.

Без работы. Без поддержки. Без накоплений.

Сегодня Юлька съезжает с квартиры, и я буквально окажусь на улице.

Я бежала и бежала, пытаясь убежать от всех, но больше всего – от себя.

И в какой-то момент поняла, что не вижу уже ничего – ни домов, ни дороги, ни машин, и эта истерика может оказаться последней в моей жизни.

Медленным щагом, с опущенной мокрой головой, омываемой всеми видами дождя со всех сторон, я доплелась до остановки.

Рухнула на скамейку и вытянула ноги. Обняла себя руками.

— Тяжелый день? — из мрака темных мыслей меня выдернул участливый голос.

Рядом сидел пожилой дедушка – седая борода, яркая модная майка. Я видела его несколько раз – он бегал по утрам вокруг Юлькиного дома. Значит, ноги принесли меня обратно.

— Ни один мужчина не стоит того, чтобы из-за него убиваться, — проговорил он и посмотрел вперед выцветшими от старости глазами. — Даже если ты все потеряешь, ты знаешь, что у тебя останется?

Он протянул руку вперед, нажал на кнопку, и в его руке стремительно распустился зонт. Похожий на огромную невиданную розу, красный купол зонтика радостно отразил хмарь ливня, поглотившего город.

— У тебя останешься ты, — улыбнулся дед и протянул руку с зонтиком мне.

Я помотала головой, отказываясь от подарка, он улыбнулся тепло и участливо, глядя на меня с отеческой нежностью, такой светлый и простой среди этой пелены дождя, что я, завороженная моментом, взяла в руки зонт и встала.

— У тебя останешься ты! — повторил он улыбаясь.

Я встала и медленно пошла с остановки. Неожиданное теплое участие, доброе слово будто пролило свет на мою душу.

Ливень, который только что шел как из ведра, превращая все в серое месиво, вдруг прекратился также резко, как и начался, только редкие капли достигали земли. Мелкий дождь стучал по уцелевшим после бойни листьям, обещая, что и он скоро прекратится.

Мои слезы высохли.

И до Юлиного дома я дошла уже спокойной, по крайней мере внешне.

У подъезда уже стояла газель с грузчиками, которые, дождавшись завершения дождя, перестали курить и приступили к работе.

Едва дождь совсем прекратился и небо зарозовело солнечным лучом, на улицу выкатилась Юля.

— Тамара, ну наконец-то! — она помахала мне рукой. — Не могу до тебя дозвониться.

Я закрыла зонт, взяла его подмышку, ощущая вместо мокрого холода его приятную теплоту.

— Ну что, ключи передала, еду. — Она притянула меня к себе. — Ты мне звони, держи в курсе, что да как. Ой! Чуть не забыла. — подруга протянула мне пакет. — Твое платье. То самое, красивое, синее, в котором ты ко мне пришла. Все перебрала, и только потом поняла, что это – твое.

Я заглянула в пакет. Платье модного цвета «электрик» ехидно подмигнуло мне, напомнив об обстоятельствах, при которых я узнала про измену Тагира.