Измена. Я тебе отомщу, Савельев

Глава 4

Ночевать пришлось в одной кровати с Вовой, хотя мысль о том, что теперь нужно делить постель с ним, вызывала у меня почти физическое отвращение. Лежа в темноте, я мысленно усмехнулась: "Мой муж теперь стал общественным мужчиной, как общий душ в спортзале — кто хочет, тот и пользуется". Эта мысль должна была меня развеселить, но только усилила чувство раздражения.

Ночь прошла беспокойно. Я не могла нормально уснуть, лишь находилась в полудреме, постоянно ворочаясь и слушая его ровное дыхание рядом. Слишком много мыслей и эмоций крутилось в голове, чтобы расслабиться. В какой-то момент я поняла, что единственная причина, по которой я проснулась раньше него, — это потому, что я вообще не спала. Просто пролежала рядом с этим "общественным душем", укутываясь в свою злость и отвращение.

Словно механически, я выбралась из кровати, стараясь не разбудить Вову, и тихо ушла в ванную, чтобы хотя бы немного прийти в себя.

После душа я решила, что сегодня стоит как-то особенно подчеркнуть свой внешний вид. Может, это было следствием всей этой внутренней борьбы, может, просто желание чувствовать себя увереннее, но меня вдруг потянуло на что-то яркое и сексуальное.

Я выбрала строгие брюки, черный боди с глубоким вырезом, который явно подчеркивал грудь, и свободный пиджак, который придавал образу деловой вид. Красная помада добавила яркости и дерзости, а очки придали мне некую интеллектуальную остроту. Глядя на себя в зеркало, я вдруг осознала, что стала случайно открывать свою сексуальность, чего раньше не делала — по крайней мере, так явно.

Раньше я никогда не стремилась подчеркнуть свои формы или акцентировать внимание на внешности, особенно с таким "посылом". Но сегодня я чувствовала себя иначе. Это не было попыткой кому-то что-то доказать, скорее, желание вновь почувствовать контроль над собой, над своим телом, над своей жизнью.

Окинув себя еще одним взглядом в зеркало, я почувствовала прилив уверенности. "Да, вот так," — подумала я. — "Если мой муж может вести себя как общественное достояние, то почему я должна скрывать женскую сексуальность и привлекательность?".

В тот момент, когда я поправляла свой пиджак, в дверях появился Вова. Он смерил меня взглядом с ног до головы, и на его лице мгновенно отразилась смесь удивления и недовольства.

— Куда это ты так вырядилась? — начал он, с явным раздражением в голосе. — Почему ты на работу ходишь с вырезом, который так открывает грудь? С каких это пор у нас такая "рабочая" форма?

Я собиралась что-то ответить, но тут, как будто специально, Жерар вмешался в разговор своим крикливым тоном:

— Груууудь! Груууудь!

Вова моментально вспыхнул от злости. Его лицо покраснело, и, не долго думая, он схватил плед, лежавший на диване, и швырнул его прямо на клетку с Жераром.

Я смотрела на это и не могла сдержать улыбку, хотя внутри было ощущение, что ситуация вышла далеко за пределы комедии. "Вот он, Вова," — подумала я. — "Сначала ревнует, а потом еще и на попугая срывается. Похоже, не только я тут страдаю от его... характера."

— На работу, Вова, на работу, — сказала я спокойно, подтягивая рукава пиджака и глядя на его раздраженное лицо.

— Мне не нравится, когда ты оголяешь ноги и грудь. Это просто некрасиво. В женщине должна быть загадка!

— В женщине должна быть... уверенность, Вова, а не "загадка". Загадки — это для кроссвордов, а не для жизни.

— Ты за два дня так резко изменилась! Из милой нимфы в конченую истеричку, я тебя не узнаю.

— Ну, знаешь, Вова, милой нимфой меня как-то не тянет быть рядом с мужем, который сам превратился в вечного нытика. Может, когда ты перестанешь давить, и моя "истеричка" уйдет обратно в лес, к другим мифическим существам.

Вова замолчал, явно не ожидая такой ответки, а я, с чувством морального удовлетворения, наконец направилась к выходу.

В этот день я решила, что ночевать дома с Вовой — это слишком. Работа стала для меня спасением, и я запланировала остаться в офисе до позднего вечера, а может, и всю ночь. Подъехав к офису, я увидела Колю, который ждал меня прямо у входа.

— Привет! — он протянул мне пакет. — Вот, принес тебе любимый зеленый чай с жасмином и... кокосовые конфеты.

Я удивленно посмотрела на него, поднимая брови.

— Сегодня какой-то праздник? Восьмое марта вдруг случилось осенью? — пошутила я, пытаясь скрыть свое легкое смущение.

Коля улыбнулся, слегка пожав плечами:

— Нет, просто захотелось сделать что-то приятное. Никакого повода не нужно, правда?

На секунду замерла. Неужели это попытка Коли приударить за мной? — промелькнула мысль. Но он же знает, что я замужем. Почему тогда ухаживает?

Эти конфеты, чай, приятные мелочи... Конечно, мы всегда были в хороших отношениях, но сейчас все это казалось слишком личным. Внутри меня боролись противоречивые чувства: и смущение, и... странное ощущение, что мне это внимание приятно.

Я удивленно посмотрела на Колю, пытаясь скрыть свое замешательство:

— Спасибо большое, это очень мило с твоей стороны, — сказала я, улыбнувшись. И, прежде чем успела подумать, добавила: — Приходи ко мне в кабинет на перерыв, как раз кофе сделаю, и конфеты вместе поедим.

Как только слова сорвались с губ, я мысленно дала себе по лбу. Что это я сейчас ляпнула? В голове уже мелькали мысли о том, что теперь он может воспринять это совсем не так, как я хотела.