Измена. Я тебе отомщу, Савельев

Глава 7

Я только-только устроилась в кресле поудобнее и наконец позволила себе закрыть глаза. Спасительная дремота уже накрыла меня, когда раздался стук в дверь офиса. Я резко открыла глаза, сначала даже не поняв, что происходит.

"Кто это может быть в такое время?" — удивилась я, пытаясь прийти в себя. Поднявшись с кресла и направившись к двери, я открыла ее и, к своему удивлению, увидела Вову на пороге. В его взгляде читалось раздражение, и по тому, как он тяжело дышал, было понятно, что он не в лучшем настроении.

— Ты чего тут сидишь?! — начал он прямо с предъяв, даже не поздоровавшись. — Уже никакой работы нет, ночь на дворе! Вставай, поехали домой!

Я почувствовала, как внутри снова вскипает злость. "Он явился сюда, чтобы продолжать свою тираду?" .

Не успев даже полностью прийти в себя от неожиданного визита, нахмурилась и, скрестив руки на груди, ответила:

— Я не хочу ехать домой, Вова.

Он замер, видимо, не ожидая такого прямого ответа, и я добавила с легкой усмешкой:

— Тебе же наоборот лучше — будешь один с Жераром, в чисто мужской компании. Вам есть о чем поговорить.

Его лицо стало красным, и по его взгляду было видно, что моя язвительность его взбесила. Но я не собиралась уступать. После всего, что произошло, у меня не было ни желания, ни сил возвращаться в ту "уютную семейную" обстановку, которую он упорно пытался создать, делая вид, что ничего не произошло.

Вова не стал дожидаться моего ответа. С рывком он отодвинул меня в сторону, заставив отступить на шаг. Быстро оглядев кабинет, он заметил мою спортивную сумку, лежавшую рядом с креслом, схватил ее, а затем потянулся за моим телефоном и планшетом, лежавшими на столе.

Теперь он стоял в центре кабинета, в одной руке держа сумку, в другой — мои гаджеты, и его лицо пылало от гнева.

— Это мое последнее мужское слово! — громко прокричал он, настолько, что я уверена, даже охранник, сидящий у входа и, как обычно, разгадывающий свой кроссворд, должно быть, оторвался от него и напрягся.

Я была настолько поражена его поведением, что на мгновение просто застыла, не зная, как реагировать. В голове пронеслись мысли о том, как он в очередной раз пытается установить свою власть, заставить меня подчиниться — не через аргументы, не через понимание, а просто силой, громкостью, давлением.

Поняла, что бессмысленно спорить дальше. "Ладно, будем играть по его правилам," — подумала я, тяжело вздохнув и стараясь скрыть раздражение. Я кивнула, словно смирившись:

— Хорошо, Вова, поедем домой. Только придется мне в зал переехать на ночь — надо поработать. Раз уж ты решил, что домой нужно.

Он посмотрел на меня, прищурившись, словно раздумывал, пытаюсь ли я выкрутиться. Затем выдохнул, видимо решив, что победил, и кивнул:

— Ладно, но потом вернешься в кровать.

Я сдержанно улыбнулась, стараясь сделать вид, что его слово для меня действительно важно.

— Хорошо, как скажешь, — тихо произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

Внутри я была готова кричать от злости, но теперь это был просто план — доиграть эту сцену до конца.

Когда мы приехали домой, дверь едва открылась, как меня тут же встретил громкий радостный вопль.

— Таня! Тааааняяя! — кричал Жерар, перекрикивая даже наши шаги.

Жерар расхаживал по клетке взад-вперед, радостно расправляя крылья, словно демонстрируя, как он соскучился за время моего отсутствия. Этот эмоциональный попугай всегда реагировал на мое возвращение так, словно я была для него настоящей суперзвездой. Он с такой искренностью повторял мое имя, что это невольно заставляло улыбнуться.

— Ну вот, хотя бы кто-то рад меня видеть, — пробормотала я себе под нос, не глядя на Вову.

Жерар тем временем продолжал скандировать мое имя, пока я не подошла к клетке и не заглянула в его большие блестящие глаза.

— Да, Жерар, я вернулась, — сказала я, протягивая ему руку, чтобы он мог коснуться моего пальца своим клювом.

Я решила, что не буду переезжать в зал, как планировала раньше. Раз Вова так сильно хотел, чтобы я была рядом, что ж, получит больше, чем просил. В душе я долго стояла под теплой водой, позволяя каплям смыть остатки напряжения, затем надела самое сексуальное белье — черное, кружевное, которое всегда лежало на самом дне шкафа для "особых случаев". Сверху накинула тонкий шелковый халат, который мягко обвивал мое тело.

Вернувшись в спальню, я увидела, что Вова уже лежал в кровати, на его лице читалась усталость, смешанная с раздражением. Улыбнувшись себе, я демонстративно развязала поясок халата, позволяя ему легко сползти с плеч, затем аккуратно положила его на спинку стула.

В комнате повисла тишина, и я почувствовала на себе взгляд Вовы. Не обращая на него внимания, я подошла к зеркалу, взяла баночку с кремом для лица и стала наносить его, чуть повернувшись, чтобы он видел, как я медленно, даже немного изящно, втираю крем, наслаждаясь своим отражением.

Я видела, как он смотрел на меня. В этом взгляде была смесь раздражения и интереса — тот самый момент, когда его контролирующая сторона не знала, как отреагировать. Я знала, что эта демонстрация — вызов для него, но и форма защиты для меня самой. Если уж он хотел, чтобы я была рядом, то я покажу, как сильно изменилось мое отношение.

— Что-то не так, Вова? — спросила я с легкой усмешкой.