Измена. Я тебя любила

Глава 21

Мы встретились около метро тысяча девятьсот пятого года и побрели по Пресненскому Валу болтая ни о чём. Свернули во дворы. Михаил на ходу внимательно оглядел меня и неодобрительно произнёс:

- Ты сильно похудела, а должна была поправиться!

Слова Назара! Последнее время я уже боялась с ним видеться. Он обволакивал взглядом и не отпускал от начала до конца встречи. Первую неделю старался разговаривать только на темы ремонта, стоять поодаль. Но последнее время сползал на беременность, подходил ближе, вторгаясь в моё пространство. Вёл беседу всё откровеннее.

- Ты отказалась от семейного врача? Почему?

- Не хочу, чтобы ты контролировал.

- Я не буду. Расскажи, как ты себя чувствуешь? - он протянул руки, пытаясь дотронуться до живота и словно тёплые волны побежали в мою сторону.

Сделала шаг назад.

- Не трогай меня, пожалуйста. Всё хорошо. - с трудом удержалась, чтобы не кинуться к нему, зарываясь руками в мягкие складки белого свитера крупной вязки. Он словно магнит тянул и было неимоверно тяжело держаться, даже просто стоя на месте.

- Кать, ты... выглядишь... Похудела. Скажи, ты по-прежнему плохо ешь? - хрипловатый голос резонировал внутри меня, генерируя жар вперемежку с волнением. - Может, что-то беспокоит?


Пристальное внимание его глаз напрягало. Он будто что-то выискивал на моём лице. Или ждал реакции? Вид у меня, конечно, был не очень. Согласна. Ноги начали опухать - врач в женской консультации, женщина дотошная и довольно прогрессивная, прописала компрессионные чулки. Узнав, что скрининг показал патологию, успокоила - бывают ошибки, надо ждать следующего. Однако под глазами не проходили круги, скулы натянулись. Всё это я и сама видела.

Узнав, что у меня плохо с аппетитом, гинеколог посоветовала пить белковые коктейли, назначила масло примулы вечерней. Она мне сильно напоминала ту женщину, к которой ходили на курсы во время первой беременности, с которой рожала Ямина.

Однако и Назар выглядел, прямо скажем, так себе. Тоже похудел, черты лица заострились, усталые глаза выдавали, что мало спит. Он такой был только в периоды напряжённой работы, когда приходили новые клиенты и от него требовалось постоянное присутствие на переговорах и последующих запусках новых сетей. Что ж, значит, с бизнесом всё в порядке. Ну или пушистогрудая заездила.

- Хорошо ем, давай перейдём сразу к делу.

- Кать, я лишь хочу знать о течении беременность. Как себя чувствуешь. Внутри и мой ребёнок тоже. Что показал скрининг, ты не говоришь, а наш врач отказалась мне сообщать. Сказала, запретили.

- Так и есть. Я учусь жить без тебя.

- Но ребёнок то, в чём... - он остановился. - Хорошо. Может, тебе что-то надо? Ты не зовёшь няню.

- Мне всего хватает. Ямина в школу ты отвозишь. В остальное время мы справляемся. Денег достаточно.

- Ты три раза сняла очень крупную сумму, что-то случилось? - опять настороженное внимание.

Я всё ждала, когда же он спросит об этом. Заведя карточку, я сразу туда перекинула всё, что было на моей семейной. Чисто по фану. И с удивлением обнаружила, что в тот же день туда прилетела такая же сумма, весьма крупная. Опять сняла, сумма опять пришла. Мне даже стало смешно и просто чтобы проверить сняла третий раз и опять она вернулась.

Запал прошёл. Денег теперь, при аккуратных тратах, хватит не меньше чем на год. А если учитывать открытый мужем счёт на моё имя, то я вообще могу купить двухкомнатную квартиру в Москве и сдавать её. Но пока решила этого не делать, хотя мысль меня порадовала. Снимать больше не стала, а то походило на какое-то заигрывание. С моего счёта увести средства Назар не сможет, в банке подтвердили.

- У меня, правда, всё хорошо.

- Ты написала заявление на декретный отпуск.

- Всё как ты хотел, Назар! - разозлилась. К чему вообще это вдруг вспомнил? Говорить, что начала преподавать танцы, тоже не стала.

Он непонимающе повёл головой, затем устало потёр глаза.

- Ты больше не называешь меня Нази.

- Давай перейдём к делу.

С каждой нашей встречей он старался стоять ближе. Может, неосознанно, а может, специально. Я могла обнаружить его за спиной, или почувствовать дыхание. Всё это сводило с ума. Но самое странное было в том, что после этих визитов приезжала домой более спокойная, расслабленная, словно отдохнувшая. Ямин в такие вечера был мягким и ласковым. О переезде к отцу больше не заговаривал.

Но последний раз меня напугал. Назар показывал систему водопроводных вентилей, а я вместо того, чтобы взять и проверить, как их открывать — закрывать вдруг поймала себя тянущейся к плечу мужа. Надо быстрее заканчивать ремонт и не видеть, не слышать ничего о нём. Собственно сегодня не поехала на квартиру и по этой причине в том числе.

Михаил требовательно потеребил меня за рукав.

- Ты здесь? Говорю - похудела, одни глаза на пол лица, а должны быть щёки. Пошли, будем тебя кормить.

Мы зашли в уютное заведение на первом этаже многоэтажного дома. Посреди стоял огромный аквариум с устрицами. В конце зала за стойкой виднелась открытая кухня. С потолка на разной длине свешивались огромные стилизованные лампы, заливая пространство вокруг тёплым, мягким светом. Деревянная винная стойка под потолок зонировала пространство. За одним из столиков сидела Нина.

- Сюрприиииз! - крикнула она и помахала нам руками.

Вечер был прекрасный. Домашняя простая еда, вкусный чай и душевная беседа, наконец, позволили мне расслабиться. Шутки Михаила и мягкость Нины создавали давно забытое ощущение детства. Когда сидишь с друзьями и нет тревог и забот, а впереди вся жизнь. Глядя, как общаются эти двое, задалась вопросом: "Есть ли что-то между ними?" - так это было уютно и тепло. В какой-то момент у Михаила зазвонил телефон и он вышел на улицу поговорить.

- Как ты? - Ниночка мягко посмотрела на меня.

С момента, как я начала самостоятельно вести занятия у детей, мы виделись только один раз, на самом первом. Сказав, что у меня всё прекрасно и она не волнуется, уехала в свой город. На несколько дней к родителям. О том, что вернулась, я не знала. Действительно - сюрприз.

- Если честно, тяжело.

- Назар?

Кивнула и почувствовала, как давно сдерживаемые слёзы пробились сквозь размякшую за вечер оболочку и потекли по щекам. Упрямо вытерла их. Но они продолжали переполнять веки, как капли бахчисарайского фонтана переполняли чаши, и по одной частичке, медленно проливаться на щёки.

- Ну почему? Ведь он гад! Предал, растоптал! Мне так больно!

Нина болезненно улыбнулась и закусила костяшку указательного пальца. Свет лампы отразился в её зрачках и подозрительно блеснул.

- Не больно делает только тот, кто ЗА бронёй, а кто под ней... задевает... даже когда просто шевелится...

Я подумала о том, что у неё своя боль. Может даже в тысячу раз больше моей. И что сейчас, здесь в этом уютном месте мы будто смешали их воедино, а потом разделили поровну. И от этого стало чуточку легче.

- Станислав Владимирович? - не удержалась от вопроса.

- Это было так давно, что, мне кажется, даже не помню, как он выглядит.