Измена. Я тебя (не) предавал

Глава 1

Аннотация:

— Кто эта женщина, Егор? — с изумлением заглядываю через плечо мужа.

— Никто, — муж быстро убирает телефон в карман.

— Тогда почему она шлёт тебе свои фото?

— Понятия не имею. Мало ли охотниц за богатыми мужиками. Почему ты всё время подкрадываешься ко мне со спины?

— Ты всегда называл мою поступь кошачьей.

— Но не теперь, когда у тебя щёки как у хомячка… О чём ты хотела поговорить, любовь моя?

Сминаю в кармане полоску теста. Только бы не разреветься. Я ношу под сердцем нашего третьего ребёнка. Лишь бы не потерять его. Как же ты мог так поступить с нами, любимый?

Глава 1

Варя

Солнечные зайчики весело прыгают по мозаичной плитке ванной комнаты, а я обескураженно смотрю на две полоски теста. Месяц назад закончила кормить Серёжу — и снова беременна. Подхожу к окну, едва нахожу силы улыбнуться дочке. Они с моей свекровью выманивают меня во двор, посылая на стену яркие лучики с помощью зеркала. Сын сладко спит возле них под кружевной накидкой в голубой коляске.

После рождения Машеньки я долго не могла забеременеть. Егор даже заподозрил меня в том, что я принимаю противозачаточные, но, узнав, что это не так, пошёл со мной к врачу. Она нам объяснила, что такое бывает, но всё же назначила дополнительное обследование. Выяснив, что всё в порядке, Егор успокоился. Серёжа родился, когда Маше исполнилось четыре года.

В отличие от дочери, сынок оказался более беспокойным ребёнком, и его первый год забрал много моих сил. Но я по-прежнему отказывалась от услуг няни, домработницы и баловала мужа блюдами собственного приготовления.

Вчера, когда я задержалась перед сном в детской и продинамила Егора на любовном фронте, муж, не дождавшись меня, уснул. Увы, такое частенько случалось в последнее время. Годовалый Серёжка требовал к себе много внимания, и я разрывалась между ним, Машенькой и Егором.

Этим утром специально встала пораньше и приготовила любимую шарлотку мужа с яблоками и бананом. Но он спустился из спальни и, не заходя на кухню, вышел из дома, хлопнув дверью. Сердце пропустило удар и скакнуло под горло. Я, схватившись за подоконник, увидела, как Егор лихо вырулил на машине из-под навеса и вылетел прочь со двора.

Сквозь слёзы уставилась на изящно сервированный стол, на остывающую шарлотку — и тут замутило так, что еле успела добежать до туалета. Ещё не завтракала, вырвало одним чаем. Накатила такая слабость, что я ещё долго сидела на полу возле сияющего белизной унитаза.

Арина Сергеевна, моя свекровь и вторая мама, приехала спустя час после отъезда мужа. Но такое случалось часто, и я не придала этому значения.

— Варенька, цём-цём, — расцеловала она меня в обе щёки у порога и с тревогой вгляделась в моё лицо. — Ты чего такая бледная, душа моя?

— Мам… Мне что-то нехорошо. Сможешь покормить ребят? Серёжка скоро проснётся… Маша…

— Я разберусь, не переживай, — отмахнулась Арина, скинула туфли и повесила на вешалку плащ.
В свои шестьдесят она выглядела едва на сорок. Стройная, не брезгующая пластическими операциями, женщина предпочитала последние годы оставаться одна. В пятьдесят развелась со вторым мужем и больше не искала серьёзных отношений, тяжело переживая предательство. — Варюш, может, тебе врача вызвать?

— Нет. Просто голова закружилась. Готовлю с шести утра. Там каша…

— Ну найми ты уже повара, — закатила глаза Арина. — Тебе надо завязывать с образом «яжемать».

— Но я ведь всё успеваю.

Арина обняла меня и прошептала на ухо:

— Ты большая умница. И всё-таки услышь меня наконец.

— Да, мам. Я помню. Мне нужно записаться к парикмахеру, на фитнес… Но не сегодня.

— Точно всё в порядке? — она нахмурила брови.

— Да.

— Тогда немного отдохни и выходи в сад. Посидим на солнышке, поболтаем. Весна на дворе!

— Хорошо, мам. Я скоро выйду.

И вот сейчас я стою с положительным тестом в руках и не знаю: радоваться или плакать. Что случилось с Егором? С чего он ушёл, хлопнув дверью? Рука сама потянулась за телефоном. Может, что-то случилось? Но муж не взял трубку.

Поймала своё отражение в зеркале. И правда — бледная как поганка. Достала с полки пудреницу, машинально прошлась пуховкой по лицу и положила её возле раковины. Арина права. Я очень боюсь что-то упустить, не успеть для своих любимых, но семье нужна счастливая, отдохнувшая мать и жена. Мне надо заняться собой.

Страха в этой жизни было слишком много, но никогда и никому я его не показывала. Отца не знала, мама умерла при родах. Меня взяла на воспитание бабушка. Хореограф по профессии, она готовила меня к большой сцене с раннего детства и воспитывала в строгости. Но это была её мечта, не моя.

Бабушка твердила о самоотдаче и самоотречении, а с детства я мечтала о любви, о принце, о том, чтобы он однажды приехал на белом коне и похитил меня с очередной репетиции. Принц появился в моей жизни почти сразу после совершеннолетия, только усадил он меня не на ретивого жеребца — затолкал на тёмной улице в белый лексус.