Измена. Я тебя (не) прощу (книга 1)

Глава 3. Вера. Еще три дня...

Вера.

Я грожу пальцем мужу, а потом открываю душевую кабинку и встаю под упругие прохладные струи воды, сбрасывая остатки утреннего сна. Беру в руки любимый гель с ароматом белой орхидеи, выдавливаю его на руку и начинаю наносить на тело, вспенивая, массируя и утопая в теплом нежном аромате цветов.

— Может быть я все же к тебе присоединюсь, а? — Мэт скользит голодным взглядом хищника по моей фигуре, останавливаясь чуть дольше на груди, талии и бедрах.

— Нет, Матвей, не смей, давай уже дождемся назначенного врачом срока и оторвемся тогда по полной.

Его грустные зеленые глаза темнеют, и я знаю, что он так же, как и я изнывает от жгучего желания.

— Я скоро начну считать не только дни, но и минуты с секундами до этого фееричного и волшебного дня, — говорит Матвей, после чего зажимает деревянную лопатку зубами и кладет ладони на стекло душевой кабинки в точности напротив моей груди.

Я прижимаюсь грудью к стеклу с другой стороны.

Молчаливый горящий взгляд Матвея, говорит красноречивее любых слов.

Он отодвигает в сторону створку душевой кабины и не обращая внимания на брызги воды пытается ко мне войти, а потом и вовсе тянет меня на себя.

.

— Нет, нет, Матвей, не смей, — упираюсь руками в его грудь, — еще три дня, осталось только три дня и мы будем с тобой такое творить и вытворять, что соседи по участку будут нервно курить на веранде, думая что у нас с тобой снова медовый месяц.

Мэт шумно выдыхает и закрывает створку душевой кабинки.

— Хорошо моя сладкая. Ловлю тебя на слове и только попробуй потом остановить меня. Я знаешь, что сделаю, я … я найду тебе замену, какую-нибудь платиновую стервозную блондинку, и снова начну курить, причем по- черному как минимум по две, нет… даже по три пачки в день. И пусть тебе будет стыдно, до чего ты довела мужика, а… нет в тебе ни грамма чуткости и сострадания к моим мучениям.

— Матвей, —я громко смеюсь, это шантаж и манипуляция чувством вины. Ты же говорил что терпеть не можешь блондинок?! И вообще… типун тебе на язык, кажется, так говорит твоя бабушка, когда ты начинаешь нести всякий бред.

— Ну начинается, все эти ваши новомодные веяния по психологии. Не трогай мою бабулю, это святое, это удар ниже пояса.

Мэт хватается за низ живота и стонет.

— Нет, это будет не шантаж, девочка моя, это страшная, очень страшная мстя моя, тебя настигнет кара небесная, А знаешь что я сделаю, я привяжу тебя к кровати, сначала буду кормить тебя тортами и конфетами, а потом, угадай, что я сделаю с тобой потом, а моя сладкая?

Делаю вид что задумалась, и размышляю, а потом брызгаю на Мэта водой.

— Ах ты чертовка! Я зацелую тебя до смерти, а потом ты будешь стонать так громко, что наш садовник вспомнит свою бурную молодость в те моменты, когда он сходил на берег приморских городов. А ну говори будешь стонать?

— Ах так! — я начинаю от смеха утирать слезы, до того комично описывает все это Матвей.
— Ладно, тогда я… я… после долгожданной бурной ночи…забеременею и рожу тебе двойню, и в декрет мы выйдем вдвоем, потому что одна я с двумя малышами не справлюсь.

— На такую перспективу я, пожалуй даже и согласился бы, вот только кто из нас тогда будет зарабатывать нам на жизнь и удовольствия? Мда, пора начать думать про пассивный доход и финансовые сбережения.

— Мне достался самый лучший муж на свете, — мурлычу, глядя на его губы.

— Потому что я люблю тебя, моя Вера. И все что я делаю в этой жизни, я делаю прежде всего для тебя, моя любовь!

— Так, Матвей, ты определись, я все-таки твоя Вера или твоя Люба?

— Ты еще и моя Надя, ты — моя надежда!

— Тогда так, если у нас будут девочки, то имена для них ты только что придумал.

— А если у нас родятся мальчики?! — Матвей задумчиво смотрит на меня, и в его глазах я читаю такую искреннюю преданность и нежность, что мое сердце замирает от счастья.

— Мальчики? Так, подожди, возможен же еще один вариант.

— Это какой же ? — в изумлении говорит Матвей, а потом с выражением декламирует хорошо поставленным бархатным голосом. — Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь…

— Матвей, ну ты что?! Я хотела сказать, что возможно рождение мальчика и девочки или вообще близняшек или тройняшек, если мы решимся на ЭКО.

— Мне, конечно, нравится твоя идея, но с гораздо большим удовольствием я бы занялся с тобой этим делом, так сказать естественным дедовским способом. На фига нам это ЭКО ?! К тому же я слышал, что это вредно для женского здоровья, а я тобой дорожу, моя сладкая...

Я выхожу из душа, отжимаю мокрые волосы и делаю на голове чалму из полотенца. Очень вовремя вспоминаю, что не взяла с полки шкафа свой махровый халат и набрасываю халат мужа, который доходит мне до пят и от этого я становлюсь похожей на сказочную принцессу.

— Да ты ж моя Шамаханская царица. Такие девушки не должны ходить по грешной земле, их нужно носить на руках, — произносит муж, подхватывает меня, целует в шею и несет на кухню.

Муж, словно я пушинка, с нежностью ставит меня на кушетку и от этого я на целых десять сантиметров становлюсь выше, чем он.

Смотрю на него сверху вниз. Густые ресницы подрагивают, в уголках глаз есть смешливые морщинки, между бровей прокладывают дорожку две первые бороздки.

Мужу двадцать восемь лет, но он статный и выглядит взросло, а благодаря росту, хорошей генетике и активному спорту, смотрится респектабельно и притягательно.

Мэт стаскивает с моей головы мокрое полотенце и отбросив его в сторону, руками перебирает мокрые пряди волос.

— Ой, Мэт, наши сырники давно уже остыли, — спохватилась я, спрыгиваю с кушетки и достаю из холодильника баночку со сметаной.