Измена. Я тебя (не) прощу (книга 1)

Глава 13. Матвей. Неожиданное решение.

Матвей.

Только дома можно выкинуть из головы все ненужные мысли и сколько угодно валяться в джакузи в душистой пене, особенно если рядом Верочка.

В придорожном отеле, да еще после трудного суматошного дня, мне хотелось побыстрее встать под освежающий душ, чтобы смыть с себя все тревоги, поесть и рухнуть в кровать.

Хотелось мгновенно уснуть, отключив надоевший за день ежеминутно вопящий ненавистный мне айфон, который испортил мне все выходные.

За весь прошедший день набирал пару раз Верочке, но было не доступно, что совсем на нее не похоже. Обычно она мне перезванивала если не сразу, то чуть попозже.

А тут тишина…

Позвонив отцу, я мимоходом узнал, что моя девочка несмотря на сопротивление бати была у него дома. Все ж таки купила, притащила гору продуктов, приготовила разных вкусностей, прибралась и подбодрила отца, когда я услышал в трубке ее голос, то немного успокоился.

Узнаю мою лапушку, уже одна ее улыбка способна вселить надежду, а ласковые руки унять самую сильную боль. Сам убеждался в этом не один раз, когда болел и называл Верочку своим личным ангелом хранителем.

Когда на экране айфона снова появилась информация от доктора я в очередной раз напрягся. Старый лис хорошо понимал кто будет оплачивать предстоящие расходы и готовил меня к тому, что скоро придется раскошеливаться. Да я собственно и не собирался жмотничать, на таких вещах как здоровье ведь нельзя экономить.

Звонить Вере и делать вид, что все хорошо я физически просто не мог.

Мозги плавились, а решение не приходило.

Утром в машине мой телефон моргнул и сообщил о пришедшем в мессенджер текстовом сообщении, я бегло пробежал по экрану глазами, особо не вникая в смысл написанного. было как-то не до того.

После я вернулся к тексту и прочел его несколько раз. потом еще и еще, я практически выучил его наизусть и мог цитировать с любого места, невзирая на сложные медицинские термины.

К обеду мне уже казалось, что я читаю какой-то заговор, и, если повторить его миллион и один раз все злые чары развеяться. Смешно сказать, но я взрослый мужик, а первый раз в своей жизни испугался того, что могу не справиться с возникшей ситуацией.

Я варился в собственном соку после прочтения сообщения, который прислал мне, гинеколог Верочки, и никак не мог принять однозначное и верное решение.

Говорить с Верой о таких важных для нас вопросах, о моих чувствах к ней по телефону я отказался. Я заранее знал, что разговор будет не из легких и мне предстоит сломить сопротивление Веры.

Невыносимо думать о том, что такая замечательная, нежная и красивая, как моя малышка, моя Верочка, моя любовь, не сможет никогда родить нам ребенка. И все это из-за каких-то генетических поломок или аномалий, как назвал их Вадим Петрович, организм моей девочки отчаянно сопротивляется зачатию.

Есть только каких-то семь процентов, несчастных семь процентов, что у нас это получится, но на это могут уйти годы нашей с Верой жизни. Как они будут проходить для Верочки, когда каждый раз малюсенькая надежда, данная нам доктором, будет разбиваться о правду жизни и рассыпаться в прах.

Есть большой риск, что каждая беременность будет заканчиваться гибелью плода. Какое же это бесчувственное и формальное название для маленького еще не родившегося человечка.

Нашего с Верочкой желанного малыша!

Вадим Петрович предложил мне сдать биоматериал так сказать на будущее, чтобы мы смогли воспользоваться всеми возможностями, которые может дать на сегодня медицина. Из всего сообщения особенно в мозгу застряла фраза о том, что у Веры даже через ЭКО может не получиться выносить здорового ребенка.

Закончил Быстрицкий фразой: «Увы с генетикой не поспоришь, поэтому я предлагаю вам с женой задуматься о трудном, но нужном для вас решении.

Чтобы как-то отвлечься я задвинул эту информация подальше, решив, что подумаю об этом в конце дня.

Зная свою жену, я очень боялся, что она, жертвуя собой скажет мне, что нам нужно с ней развестись. Я боялся услышать от Веры слова, которые навсегда разрушат наш с ней благополучный и нерушимый брак. Если она уверует в то, что неполноценна, то она тут же начнет убеждать меня в том, что я достоин счастья с другой женщиной, здоровой и беспроблемной, способной зачать и родить не только одного ребенка, но и двух — мальчика и девочку.

Все как она мечтала, да, но вот только не с ней. А с другой женщиной.

Я словно в страшном сне увидел, как Вера уверяет меня в том, что я буду счастлив без нее, как она собирает свои вещи в чемоданы и большие коробки, говорит мне, что переезжает к своим родителям в пригород. А еще о том, что она освобождает меня от всех обязательств и подает на развод.

Эти мысли не давали мне покоя, хоть я и стремился заглушить их, погружаясь в работу.

Даже не знаю, когда я принял это скоропалительное решение. В тот момент, когда увидел Веронику в своем номере или гораздо раньше, еще при переписке со стариком Быстрицким.

Я почти забыл о том, что мне по пути встретилась симпатичная блондинка.

Ну помог девушке и помог, что с того…

Когда садился в машину рука нащупала в кармане визитку, и я вспомнил, что меня приглашали на обед.

А поскольку Тоцкий меня поддержал, я решил не ехать в ночь, а остаться переночевать под Новороссом.

То ли провидение решило все за меня, то ли мозг неожиданно выдвинул спрятанную информацию, но, когда я вошел в кафе и увидел Веронику, дальнейшие события закрутились как снежный ком и я вел свою игру, уже заранее зная, что скажу в самом конце этого злополучного дня.

***

Вероника.

— Ну, я всегда знал, что я хороший актер, разве ты не поверила мне? Ведь я вел себя натурально и естественно, ты же видела ее изумленные глаза.

— Браво, это было неподражаемо! — немного выждав, я хлопаю в ладоши и прячусь под одеяло, потому что не могу унять гомерический смех, раздирающий меня изнутри. — Матвей, вы сыграли сейчас на всех ее слабостях. Есть только одно, но!