Измена. Я тебя (не) прощу (книга 1)

Глава 23. Вероника. Выходи, я тебя видел...

Вероника.

Я даже не заметила, как крепко уснула, убаюканная тихой музыкой и бубнешкой Тимофея. Он еще о чем-то рассуждал, говорил про какие-то мои новые перспективы и лучшую для меня жизнь, а я лишь думала о том, что теперь у меня есть возможность оплатить учебу и жить вдали от нее.

Да-да от крепко “любящей” меня мамочки.

Ехала и думала о том, что при сдаче сессии я больше не буду скитаться и переезжать с одной квартиры на другую и бояться, что хозяйка в очередной раз поднимет квартплату, что у меня не будет достаточно денег, чтобы снять приличное и комфортабельное жилье в случае, если квартиру решат продать.

А еще у меня есть шанс заполучить себе в мужья этого красавчика Матвея, главное правильно разыграть нужные карты. Ведь когда-то моего отца увела из нашей семьи его молоденькая секретарша? Вот и я уведу чужого мужа, пусть эта Верочка хоть во сто крат лучше меня, как говорит об этом Тоцкий…

Жизнь меня не пожалела, так почему я должна кого-то жалеть? Я правда ее еще не видела, но думаю скоро Матвей нас познакомит.

— Вероника, мы приехали, слышу я голос Тимофея, — он достает мои вещи из багажника, а я надеваю кроссовки, выглядываю из машины, озираюсь по сторонам.

— Прохладненько, однако. А где Матвей? Почему его еще нет?

— Так у него свои дела, бизнес, в офис наверняка поехал, а потом он к любимой жене рванет или ты думала, что он будет везде водить тебя под белые ручки?

Смотрю в глаза Тоцкому. Ну что он за хрен моржовый, опять стремится меня воспитывать. Поздно, что выросло, то выросло.

Меня аж от его нравоучений замутило, с трудом подавила тошноту, горький привкус желчи противным комом встал в горле. Хорошо, что мы уже приехали. Что-то меня стало укачивать в дороге, раньше такого не было.

“И какое тебе дело до того, о чем я думала? — вслух же я мило воркую, опираясь на его протянутую руку и выхожу из автомобиля,

— Что ты все время ворчишь, как старый дед. Я ведь должна понимать, где я буду жить, что с квартирой, а еще… питание. У меня даже денег нет с собой, так мелочь. всего тысяч десять на карманные расходы мне мама дала и как прикажите мне дальше существовать?

— Пошли, все тебе будет, я схожу в ближайший супермаркет, забью продуктами холодильник. Надеюсь, готовить ты за прошедшие полдня не разучилась? И пожалуйста, — Тоцкий окидывает меня с головы до ног, — не строй из себя беспомощную особь, я все равно вижу тебя насквозь, это не прокатит.

— Ой-ой какие мы строгие, пан Тоцкий, — мне очень хочется ему перечить и дерзить, но я понимаю, что действительно настраиваю его против себя. — Ладно, грозный телохранитель, веди уже, а то плохо мне что-то, тошнит, укачало.

Хочу увидеть эту холостяцкую берлогу, мне Матвей сказал, что я пока поживу у него.

— Верно, пока ты будешь жить в его квартире, той, где он жил до того момента как женился на Вере и выстроил дом за городом, чтобы быть вдали от городского шума и гама.

У него есть дом? Это хорошо, а Вера, это временное явление, скоро ее не станет в его жизни.

Иду следом за Тимофеем, офигеть тут в доме у них, и консьерж есть, меня оглядывает тетка с колючими глазами. Вот ведьма, такие как она любят нос свой совать куда их не просят.

— Минуточку постойте, дорогуша, а вы к кому, в какую квартиру? — подтверждает мои мысли женщина.

— Татьяна Семеновна, здравствуйте, это девушка со мной, это мм… дальняя родственница Матвея Сергеевича Дёмина, поживет у него немного. В гости из пригорода приехала.

— А в паспорт ее можно заглянуть?

— Я бы с удовольствием, но он у меня на переоформлении, ну знаете когда 20 лет исполняется, паспорт надо же менять? — растягиваю губы в подобии улыбки. То, что мне 20 лет тетка должна поверить.

Когда мы заходим в лифт и пространство становится значительно меньше, я сталкиваюсь глазами с его светло-карими, глубоко посаженными “буравчиками” в обрамлении густых и пушистых ресниц.

Брр, смотрит на меня так, словно я у него денег заняла и почему-то не отдаю.

— Молодец, быстро сориентировалась на местности, про паспорт хорошо придумала, а то бы всплыло, что ты никакая не родственница, а тебе сейчас лишние вопросы ни к чему.

— Тим, скажи пожалуйста, а у тебя девушка есть? — спрашиваю от нечего делать, чтобы только не молчать в его присутствии, потому что напрягает. От того Тимофея, что сочувствовал мне в машине и разговаривал по душам, не осталось и следа. Интересно отчего ж такие перемены?

— Это праздный вопрос или ты решила закинуть удочку по мою душу и на всякий случай подготовить запасной аэродром? — ехидничает Тимофей, — Даже не мечтай, не обломится, я тебе не по зубам.

— Да-а, а что так, я же вроде бы, как ты сказал, красивая и даже в твоем вкусе?

— А тебе не приходило в голову, что этого может быть мало, для того чтобы выстраивать отношения с мужчиной? Должна быть еще любовь, привязанность, одной симпатии мало, — Тоцкий смотрит на мою макушку, и я ежусь под его пристальным, пытливым взглядом.

— Пфф, ну и подумаешь, сдался ты мне, не очень то и хотелось. У тебя все равно денег нет, не потянешь ты мою красоту. Я рожу Матвею наследника, а он купит мне квартиру и оплатит учебу, и тогда я не буду ни в чем нуждаться.

— Вероника, а тебе не говорили, что про некоторые вещи нужно уметь помалкивать и не трепаться почем зря. Даже у стен есть уши. Вроде бы не глупая девушка, должна понимать, — он постучал по своему лбу указательным пальцем, — что Матвей не простой человек и слив важной информации может ему навредить, да и ты можешь быть в опасности. Детский сад, младшая группа, ей богу.

Мы выходим из лифта, и я иду за ним, загадав, что если он пойдет налево, то у меня все получится, а если свернет на правую половину площадки, то тоже получится, но не сразу…

Удивительно, а Тоцкий идет прямо, оказалось, что на площадке шесть квартир и нужная скрывается за массивными металлическими цифрами с номером 123. Он отпирает тяжелые двери и жестом приглашает меня войти вслед за ним.