Измена. Я тебя (не) прощу (книга 1)

Глава 31. Ника. Спасите меня, умоляю.

Ника.

Боже, мои состояние близко к обмороку. Мы втроем: я, Матвей и его тень по имени Тоцкий, который словно сторожевой пес неотступно следует за своим хозяином. идем по клинике. Точнее идут они, а я за ними семеню мелкими приставными шагами, потому что мое платье не дает мне идти иначе.

Вокруг туда- сюда бегает врачебный персонал. Я с трудом различаю дорогу, у меня от нервного расстройства мелкой дрожью трясутся руки и слезятся глаза.

Я заметила такое за собой еще в раннем детстве, когда родители ругались, со мной часто происходило подобное.

Мамочка моя, я еле поспеваю за Матвеем, таращусь по сторонам.

Да уж! Клиника оснащена по высшему разряду, я в такой никогда за свою жизнь не была. Мы с мамой и в поликлинику то редко ходили, благо я в детстве почти не болела, кроме того случая, когда провалилась зимой в полынью и лежала потом с воспалением легких.

Здесь на Матвея чуть ли не молятся. Оказывается, он больше года спонсирует “Новую жизнь” и многое из приобретенного импортного оборудования было куплено именно на его деньги.

Вадим Петрович мне не понравился, скользкий и хитрый тип и чего с ним Матвей так распотякивал.

Иду с Еленой, меня охватывает паника, потому что Тоцкий идет за нами следом.

— Вероника, я сделаю вам сейчас УЗИ. Завтра утром приедете для сдачи крови и прочих анализов, главное утром не завтракайте пожалуйста. Воду пить можно и даже нужно, чтобы кровь не была густой и не было проблем при сдаче.

— Скажите пожалуйста у вас есть в здании аптека?

— Да, конечно, есть, но она в другом крыле, а что такое вы плохо себя чувствуете?

— Да что-то знаете, эм…, у меня голова разболелась, хотела купить банальный цитрамон.

— Да зачем же вы будете ходить, такие пустяки, что ж мы для вас не найдем. Я сейчас распоряжусь и вам медсестра таблеточку и водички запить принесет. Может быть вам еще что-то нужно? Вы говорите, не стесняйтесь.

Мы идем по длинному коридору клиники, и я лихорадочно соображаю, что мне делать, ведь сейчас мои планы рухнут вниз с высоты небоскреба и разобьются на миллионы осколков.

Плакала моя мечта о городе, о крутом любовнике и о учебе в универе.

Тимофей, а он неотступно следовал за мной на расстоянии пяти метров, усаживается на кушетку напротив кабинета.

Елена приглашает меня в кабинет и закрывает за мной дверь на ключ, прямо перед носом Тоцкого. Меня начинает снова лихорадить, и я понимаю, что это мой единственный шанс на миллион.

Ситуация, нарочно не придумаешь и, если все всплывет,
Матвей меня прямо здесь порешит и сразу самолично в морг отвезет.

Ага. И никто не узнает, где могилка моя.
Даром, что я красивая и в белом платье, только кому оно сдалось?

Всхлипываю и представляю наше поселковое кладбище, где лежит мой братик Сашка.

— Пожалуйста, приготовьтесь к осмотру, а после мы заведем вам мед карту, и вы ответите по пунктам в опроснике.

Скажите пожалуйста, когда у вас были последние месячные?

— Эм, вы знаете я что-то не помню, я записываю в блокнотик, память у меня девичья, — плету первое что приходит в голову.

Пытаюсь снять платье, потому что не смогу поднять его нормально, очень уж оно узкое, будет давить и мешать.

— Извините пожалуйста, вы не могли бы мне помочь расстегнуть молнию сзади,

Как только врач заходит ко мне за ширму я хватаю ее за руки и падаю перед ней на колени.

— Еленочка, Бо…Бо..рисовна, — заикаюсь и всхлипываю, — выслушайте меня, вы же тоже женщина, вы же тоже любили. Сейчас только от вас зависит как сложится моя судьба, — шепчу, а сама смотрю на врача, которая от моего фортеля просто в ступоре.

— Вероника, что происходит? — Елена пытается поднять меня на ноги, но я лишь с большей силой цепляюсь за нее, словно клещ впиваюсь похолодевшими пальцами, перебираю, тереблю и сминаю в крупные складки ее белоснежный халат.

— Помогите, я вас умоляю, любые деньги, сколько скажите, я достану, — вру без запинки, закатываю глаза и обнимая двумя руками Елену за бедра.

Смотрю на нее снизу вверх и для пущей достоверности пускаю слезу.

— Тише, девочка, тиши, не надо так, ты вся дрожишь. Он что тебя принуждает к чему-либо?
Бьет? Ты заявляла на него в полицию? — доктор в испуге берет салфетку и протягивает мне.

— Нет, что вы, он пылинки с меня сдувает, а я его очень люблю и я… я беременна от другого, от бывшего, я с ним рассталась, — смотрю в глаза женщине и вижу в них сомнение, но и некое подобие сочувствия.

Оно на миг промелькнуло в ее глазах, гримаса боли исказила ее моложавое лицо.

— Он будет настаивать на аборте? Я правильно тебя понимаю? Давай все-таки посмотрим, узнаем все ли в порядке с малышом.

Елена тянет молнию вниз, и я освобождаюсь от платья.

— Не совсем, он женат, и ее не бросит, но он хочет, чтобы я родила ему ребенка, и была суррогатной мамой.

Но я уже беременна от бывшего и у меня отрицательная резус. А ему богатому лишь бы ребенка получить. А как же я, что потом будет со мной?

Умоляю вас, я…я на все пойду, прошу вас не выдавайте меня. Любые деньги, он мне заплатит, просто сейчас скажите, что все хорошо, а я что-нибудь придумаю.

— Успокойтесь, Вероника, давайте посмотрим, а потом уже решим, что нам делать.

Остаюсь в белье и ложусь на кушетку, а Елена наносит мне на живот гель и касается датчиком тела. Сжимаюсь и жду своего приговора.

—Да, так и есть, вы действительно беременны и срок — седьмая неделя.

Хорошо, я помогу вам, но только потому что я сама сделала аборт по глупости в молодости и больше детей у меня нет. Так и живу одна, ни семьи, ни близкого человека.