Измена. Я тебя (не) прощу (книга 1)

Глава 32. Ника. Я умею быть благодарной.

Ника.

— Неужели! «Боже мой и вы от него сделали аборт?» —спрашиваю повторно и замечаю, что у врача тень ложится на уставшее лицо.

— Да именно так и потом я всю жизнь об этом жалела, да и сейчас жалею, что не смогла тогда понять, что я сама для себя должна быть в приоритете и если любишь человека, то нужно бороться за свою любовь и отстаивать ее до конца. Это ваша жизнь и другой у вас не будет. Помните об этом.

— У меня все так запуталось, что я уже и сама не знаю, что мне делать. Ребенок совсем не входил в мои планы, я еще так молода!

— А вы представьте, что у вас есть два варианта развития событий и все уже случилось и хорошенько подумайте, как вы себя чувствуете в одном и во втором случае. Выбор все равно за вами, и никто его не сделает за вас.

— Хм, хорошо, — смотрю на врача и понимаю, что она права, мне не нужно ждать у моря погоды и плыть по течению, — спасибо вам за помощь и поддержку, я умею быть благодарной.

— Хорошо, я подожду, но только один единственный день, не больше. Сейчас я скажу, что у вас все отлично и вы совершенно здоровы, но это только до завтра.

— Еще раз спасибо вам, Елена Борисовна, без вас я бы не справилась.

— Вот мой телефон, к этому номеру привязана карта, она оформлена на другого человека, — Елена поправляет очки на переносице, — о нашем разговоре никто не узнает, и вы тоже, пожалуйста, держите язык за зубами, тогда у вас все получится. Это в ваших же интересах.

Выхожу из кабинета и натыкаюсь взглядом на Тоцкого, смотрит подозрительно, но вряд ли он что-то слышал. Я говорила шепотом, да и Елена голос не повышала.

В моей сумке взрывается телефон, и я вздрагиваю от того, что этот рингтон очень давно не звучал.

На экране фото мамы.

— Может быть ответишь? — Тоцкий косится на меня.

— Никуся детка, у тебя все хорошо? — звонок мамы застал меня врасплох, — ты как уехала больше мне ни разу не звонила. А я волнуюсь!

— Ты что-то хотела? Ведь ты не просто так мне звонишь?

— Да ты права, мне нужна твоя помощь! Нужно платить налоги, а денег совсем нет, одна надежда на твоего мужа. Ведь он не откажет своей теще?

— Мам, прости, мне сейчас неудобно говорить, давай созвонимся вечером и пообщаемся.

— Ника я хотела бы к тебе приехать, посмотреть, как ты живешь, как устроилась, я соскучилась по тебе дочка, — слышу, как мама всхлипывает.

Мне по-человечески ее жаль, но если вспомнить о том, как она со мной обошлась…

Сбагрила с плеч, а вот сейчас вспомнила, когда деньги ей понадобились.

— Мам, а как там папа, — слышу ее недовольное сопение, — я ему звонила, но его телефон выключен.

— Ой, я не знаю, там что-то эта его Яна говорила, кажется его нужно оперировать. Она его в клинику собралась везти, но это уже не мои проблемы. Пусть она им занимается, раз увела твоего папашку из семьи.

— Мам, но так ведь нельзя, он мой отец, — молчу и жду, что она ответит.

— Тогда сама решай, хочешь помогай, если у тебя есть такая возможность. Ведь это ты у нас замужем за крутым мужиком и у него денег куры не клюют.

Слышу издевку в ее словах и понимаю, что расстояние ничего не решает, мама и сейчас лишает меня права выбора, заставляя чувствовать вину во всем, что происходило в нашей семье.

— Мам, ты знаешь, я не маленькая и уже давно выросла, позволь мне самой решать, что я буду делать. Ты отказала мне в деньгах на оплату обучения, так почему сейчас я должна тебе помогать?

— Ах вот значит, как, деньги на лечение отца, этого предателя ты найдешь, а мне помочь ты не хочешь?

— Если ты не можешь вести грамотно бизнес, то продай отель и ресторан, и иди работать как все обычные простые люди, а еще живи по средствам и у тебя не будет таких глобальных проблем.

— Какая же ты неблагодарная Ника, я тебе родила, вырастила, ночей не спала, а ты! — мама повышает голос, и я делаю громкость динамика тише, чтобы не оглохнуть от ее крика.

По коридору в нашу сторону идет Матвей и когда он к нам приближается, мама кричит так, что ее вопли слышны окружающим.

Меня заливает краской смущения, когда я встречаюсь с Матвеем глазами, а потом кровь резко отливает от лица.

— Вероника все хорошо? Почему вы такая бледная? Сегодня же вроде бы кровь не брали или я чего-то не знаю?

— Матвей Сергеевич, простите, мне мама позвонила, у нее там какие-то трудности с деньгами, она просит меня ей помочь. Вы обещали, что мы поедем в банк, после того, когда я пройду обследование.

— Да, я помню, а давайте сделаем проще, я просто переброшу вам часть денег на ваш счет, а остальные деньги вы получите позже.

Киваю и выдыхаю. В кои веки от моей мамы для меня неожиданно случилась польза.
А то все я, да я! Ннеприятненько, однако.

Матвей сосредоточенно смотрит в экран дорогого айфона и вот уже в моей новой сумочке, где лежит телефон слышно клацанье сообщения о переводе.

Боже, какле это счастье!
Как легко решаются проблемы у богатых людей, ловким движением руки этот "волшебник" возвращает меня к жизни, потому что с ним все мои трудности испаряются.

Замечательно, у меня есть возможность выразить “благодарность” Елене Борисовне. А мама пусть выкручивается сама, вот как хочет, это уже не моя забота. Аривидерчи!

— Матвей Сергеевич, — к нам подлетает фоторепортер, в мои руки вкладывают какой-то сверток с большим голубым бантом и просят широко улыбнуться.

Матвей берет меня под руку, склоняется ближе, звук клацающих затворов и вспышки фотокамер, шепот Матвея, чтобы я расслабилась. Мы с ним позируем для какого-то журнала.

— Ника, не волнуйся, ничего страшного не происходит, просто тебя покажут по телевизору, ты станешь звездой.

— Замечательно, благодарю, все получилось как нельзя лучше, — Быстрицкий пожимает руку Матвею и одобрительно смотрит на меня.

Дорогие мои, я желаю вам, чтобы у вас все получилось, я всеми силами с вами, звоните мне по любому вопросу, в любое время дня и ночи.