Измена. Я тебя (не) прощу (книга 1)

Глава 34. Ника. Когда все средства хороши.

Ника.

— И вот это ты так живешь, да? — мама повышает на меня голос, — вот это я для этого вот тебя растила? Чтобы ты в один момент все пустила под откос?

— Мам, ну а что мне было делать? Это ребенок Алексея. ты сама меня с ним свела, если не забыла, и если бы Матвей обо всем узнал, то мне бы ничего не оставалось как вернуться к тебе в нашу “Морскую звезду”.

— Ой, глядите на нее, вернется она! Нужна ты мне там в отеле, как собаке пятая нога, толку там от твоего присутствия никакого, только деньги на тебя уходят. Корми тебя еще…

— Мам ты меня сейчас куском хлеба попрекаешь, да? Вот поэтому я и сбежала от тебя. Матвей предложил мне стать суррогатной матерью и еще… мам… он женат.

— Что? Что ты говоришь? Как так, он же говорил, что вы вместе, что он тебя любит?!

— Это был предлог. мам, я подписала с Матвеем договор, и он дал мне денег, я их уже отдала врачу, которая мне все устроит. Она мне помогла и еще не раз поможет. Риск минимален, я справлюсь.

— Дура, какая же ты дура, Ника, — мама садится на кровать и в исступлении закрывает лицо руками. Она раскачивается из стороны в сторону, тихо подвывая, мне становится страшно, потому что именно такой я видела ее в детстве, когда она вдрызг ругалась с моим отцом.

В голове начинает пульсировать кровь, все детские обиды поднимаются из души и хочется послать все ко всем чертям. Схватить свои вещи и бежать, бежать, бежать…Подальше от этой женщины, которая по иронии судьбы и есть моя мать.

— Ты думаешь, что обхитрила всех, да? Глупая, у тебя навсегда остается риск, что Матвей узнает о том, что это не его ребенок.

Есть еще скрининг плода на ранних сроках, есть в конце концов тест ДНК и, если твой Матвей Сергеевич заподозрит неладное. тебе точно несдобровать. А когда он поймет, что ты ни какая не суррогатная мама, а пытаешься своего нагуленыша хорошо пристроить… Угадай-ка, что он сделает с тобой, Вероника?

— Мам, ну мам, перестань ты так убиваться, может нужно ему все рассказать, пока еще не поздно? Не все так страшно, мне Матвей дал денег, я отложу на учебу, после родов восстановлюсь в университете, закончу его буду классным специалистом. Ты мне станешь помогать, ведь станешь же, мам?

— Ты понимаешь, что ты натворила, ты для них для этих богатеньких как инкубатор, аквариум по выращиванию “мальков”. Попользуется тобой и выбросит, это в том случае, если все пройдет гладко, и он не станет совать нос и выяснять подробности. А если все вылезет наружу? Ты подумала об этом?

— Мама, да он рад будет тому, что у них родится c женой ребенок, лишь бы только он был здоровым, остальное ерунда. Его жена четыре года не могла забеременеть, а один раз у нее был выкидыш на раннем сроке, насколько я поняла из рассказа Матвея.

Мама вдруг резко встает и ее глаза опасно прищуриваются. Так бывает, если она принимает твердое решение и после этого ее трудно от чего-либо отговорить.

Мне знакомо это с раннего детства, если я строптиво упрямилась, то подолгу простаивала в углу, пока мое сопротивление не ломалось об ее жесткий и требовательный взгляд.

— Глупенькая ты у меня, — снисходительно говорит мама, — ну как есть вся в отца.
Вероника, детка, послушай меня. он ничего не узнает. если ты будешь сейчас меня слушать и делать то, что я тебе говорю.

— Мам? Что ты задумала? — смотрю на нее и вижу, как загорелись недобрым ее зеленые глаза и зная характер своей мамы, понимаю, что ничего хорошего это ее состояние не предвещает.

— Сейчас же звони ему! Пригласи его, скажи, что к тебе приехала мама и ждет с гостинцами. Сделай так, чтобы он обязательно сегодня приехал. Скажи, что приготовила обалденный ужин и вам нужно обязательно встретится, у тебя есть предложение для него, от которого он не сможет отказаться.

И не перечь мне!!!

— Хорошо, сейчас позвоню, для него это не будет неожиданностью, — тянусь к телефону, — Матвей Сергеевич уже знает, что ты мне звонила, я как раз была тогда в клинике и он стоял рядом со мной. Ты так кричала, что мне пришлось сказать, что у тебя проблемы с деньгами и он обещал помочь.

— Вот и отлично, детка, мне надо брать все в свои руки, иначе ты останешься у разбитого корыта. Хоть ты еще не старуха, но корыто будет обязательно, если я не приму меры. Срочно звони, прямо сейчас же, и как он ответит дашь мне трубку.

Под пристальным взглядом мамы я ищу номер Матвея в контактах и набираю ему.

Длинные гудки вселяют в меня неуверенность, а взгляд мамы парализует волю. Наконец-то слышу знакомый баритон Матвея и набрав побольше воздуха, говорю ему нарочито мягким и нежным голосом.

— Матвей Сергеевич здравствуйте, у вас найдется для меня минутка, мне нужно с вами встретиться, а лучше … вы не могли бы приехать.

Мама выхватывает из моих похолодевших рук телефон, и я слышу ее вкрадчивый голос.

— Мой дорогой зять, здравствуйте, — мама сама любезность, — я так рада вас слышать, надеюсь вы не против моего визита к Нике?

— Нет-нет, что вы, дорогая Альбина Георгиевна, как я могу быть против, наоборот, вы же ее мама, она наверняка очень обрадовалась вашему приезду.

— Матвей, а приезжайте к нам, я таких вкусняшек вам с Никусей привезла, помидорчиков в томате, огурчиков маринованных, Эльмира закатывала, а она у нас как вы помните такая мастерица, а еще я рыбку привезла. Эльдар сам наловил, а я вам ее сейчас запеку по такому рецепту, что вы пальчики оближете.

—Я еще хашламу вашу не забыл, пирог и салат с кальмарами, который я у вас ел в отеле, уже предвкушаю.

— Тогда я начинаю готовить, ждем вас с нетерпением, надевая кухонный фартук, — мама смеется так заливисто, что мне становится не по себе.

Она нажимает отбой и уперев руки в боки смотрит на меня, пристально не мигая.

— Чё стоишь, дурында, словно соляной столб?! А ну быстро в душ и краситься, хотя нет не нужно много краски это, пожалуй, будет излишним. Лучше нанеси маску, крем и легкий тон, а на губы блеск и будет достаточно. И волосы, слышишь, волосы вымой, чтобы свежими были и пышными. Нежность и само обаяние, ты должна меня слушать и не задавать глупых вопросов.