Измена. Я тебя верну

5.2

С трудом отлепившись от стены, к которой прислонилась, ища опоры, я все же подошла к двери в ванную. Из нее тут же высунулся Коршунов, держащий в руках тесты. На лице его было выражение восторга и даже какого-то превосходства, и это меня просто неимоверно разозлило! Я могла поклясться: муж уже придумал себе, что я беременна, и этот факт примирит меня с его изменой и необходимостью отозвать заявление на развод. Не тут-то было!

- Что-то случилось? - участливо поинтересовалась я у Андрея. - А! Машка забыла свои тесты, - покачала я головой, забирая полоски с положительным результатом. - А ведь так обрадовалась, когда узнала о беременности. Я была уверена, что она утащит их с собой, как напоминание о первых мгновениях счастья!

С этими пафосными словами направилась на кухню, Коршунов последовал за мной. Я не видела его, потому не могла понять по выражению лица Андрея, что он думает о моей лжи.

- Хочешь сказать, что Мария беременна? - спросил он, когда я выбросила тесты и повернулась к Коршунову.

Он сложил руки на груди и взирал на меня с таким выражением, которое явно говорило о том, что Андрей мне не верит. Следовало призвать на помощь все свои актерские способности.

- Да, Мария беременна, - кивнула я.

Мой голос прозвучал настолько твердо, что услышь его подруга, даже она бы поверила в то, что скоро станет матерью.

- Представляешь, они с Павликом вроде все предусмотрели, а Машка все равно залетела.

Я сказала это и тут же себя одернула. Что тон, в который старательно подбавляла беспечности, что в целом объяснения, которые вообще не касались Коршунова, играли против меня. Будь беременна не я, а Маша, я бы и на сотую часть так не нервничала и не выдавала бы Андрею фразы, поясняющие суть происходящего.

- Ты мне врешь, - вдруг сказал он, приблизившись.

Замер в нескольких сантиметрах от меня, и этот факт сначала выбил почву из-под ног, а потом сделал прямо противоположное - придал сил. Отпихнув Коршунова от себя, я уперла руки в бока и заявила:

- Не собираюсь выслушивать чушь. Если кто и мог от тебя забеременеть, если ты на это намекаешь, так это твоя расчудесная Марго!

В глазах Коршунова замерцала уже знакомая темнота.

- А может, все проще, м? Может, если ты и залетела, то отец вовсе не я, а фриц? Недаром он так и вьется возле тебя!

Единственным желанием после того, что сказал Андрей, была потребность вскинуть руку и надавать ему по морде изо всех сил! Но он бы тогда понял, насколько я эмоционально включена в происходящее.

Ответить хоть что-то на сказанное, я не успела. В кухню заглянула Микаэлла.

- Мам? Пап? - обратилась она к нам, и мы повернули к ней головы, как по команде. - Поедем уже в салон, хорошо?

Голосок дочери дрожал, мое материнское сердце тут же отозвалось на те переживания, что легли на хрупкие плечи Мики. Смерив Коршунова взглядом, в который вложила все, что я думала по поводу его обвинений, я подошла к дочери:

- Конечно, моя маленькая. Поехали. И я уверена - все будет прекрасно!

В ответ Микаэлла неловко улыбнулась.

В салоне мой мастер провозился с прической Мики часа три. И, надо отдать ему должное, справился на ура. Теперь у дочери была модная стрижка, а несколько прядей я и вовсе разрешила покрасить в ярко-голубой цвет. Увидев себя обновленную, Микаэлла порядком успокоилась и теперь щебетала без умолку.

Мы сели в машину Андрея, который все это время терпеливо ждал под дверьми салона, поехали домой.

- Микусь, у меня есть только один вопрос к тебе, - осторожно завела я разговор, желая, чтобы Мика ответила на него при отце. - Ты обрезала волосы… просто так?

Мы с дочкой устроились на заднем сидении машины. Я посмотрела в зеркало заднего вида, где мы с Коршуновым встретились глазами.

- Да… просто так, - вздохнула дочь. - Если ты о том, что боишься повторения… - начала она, но я ее перебила:

- Я тебе полностью доверяю и знаю, что ты ничего плохого с собой не сделаешь. Но давай договоримся: если тебя вновь заинтересуют эксперименты со своей внешностью, ты скажешь об этом мне и мы придумаем, как обойтись без…

- Членовредительства, - с усмешкой подсказал Коршунов.

Я опять за мгновение ока обозлилась. Этот человек, кажется, раздражал меня априори! Но Микаэлла восприняла сказанное им не просто спокойно - это вызвало у нее ответную улыбку.

- Договорились, - кивнула она, и я стала успокаиваться тоже.

Утром того дня, когда у меня был назначен прием у Тамары Петровны, я была сама не своя. Сначала сожгла горячие бутерброды, потом долго водила по волосам обратной стороной расчески, пока заглянувшая ко мне Микаэлла не указала на мою рассеянность.

Конечно, я не сомневалась в том, что тесты не соврали, но еще оставалась надежда на гормональный сбой.

Разойдясь с Микой возле дверей в подъезд и пообещав, что заберу ее из школы и мы поедем слопать пиццу, я вызвала такси и поехала к врачу. Сначала нужно убедиться в беременности, а потом я услышу от Тамары Петровны тот вопрос, который, наверное, она непременно задаст: оставляю я ребенка или нет? И пока я не знала, что именно на него отвечать! Но очень надеялась, что решение придет само по себе прямо во время приема, и станет единственно верным в сложившихся обстоятельствах.

- Ну и что ты хочешь от меня услышать? Или что тебе сказать такого, чтобы ты перестала здесь разводить моря-океаны? - беззлобно спросила меня врач, когда я услышала от нее про беременность, потом упросила отправить меня на УЗИ, потом снова стала умолять посмотреть, не ошиблась ли Тамара Петровна.

Я носила ребенка Андрея - чудо, не иначе! Ведь мы совершенно не планировали больше заводить детей и тщательно предохранялись. И вот я беременна и сижу рыдаю напротив врача, который терпеливо ждет, когда слезный поток иссякнет.

- Я… ни-ни-ничего уже не хочу-у-у-у, - разревелась я, благодарно кивнув, когда Тамара Петровна протянула мне горсть салфеток.