Измена. Я тебя верну

8.1

Я так сильно перепугалась за ребенка, что окончательно поняла - решение оставить малыша было единственно верным! И в больнице я была готова пробыть хоть до самых родов, лишь бы только с ребенком ничего не случилось. Но, как меня заверили врачи, необходимости в этом не имелось, уже завтра я могла отправляться домой.

- Можно? - спросил от двери Андрей, когда я придумывала, кого попросить привезти мне немного вещей, необходимых для того, чтобы в комфорте провести несколько часов дня и ночь.

По-хорошему, надо было бы отправить Коршунова куда подальше, но я кивнула. Он выдохнул с облегчением и зашел в палату.

- Я оплатил ту, которая отдельная, - озвучил Андрей секрет Полишинеля.

Как будто я и сама не видела, что буду находиться здесь одна.

- Благодарить не стану, - фыркнула я и сказала: - У меня было время, чтобы немного поразмыслить о случившемся. И я пришла к выводу, что мы с тобой как минимум до родов, не будем видеться.

Выражение лица Коршунова стало таким удивленно-обиженным, как будто он был маленьким ребенком, у которого злая тетя отобрала конфету.

- Что значит… не будем видеться? - ужаснулся Коршунов настолько искренне, что в его ошарашенности сомневаться не приходилось.

- Это означает, что люди, в данном случае мы с тобой, минимизируют все возможности для того, чтобы пересечься, - пояснила я очевидное.

Андрей потерянно опустился на стул, что стоял напротив койки, на которой меня устроили. Смотрел на меня, как побитая собака, но мне жаль его не было. Я сохраняла свое спокойствие и жизнь моего нерожденного ребенка.

- Но у нас ведь Мика… - шепнул Коршунов.

- Я помню, - кивнула в ответ. - Сейчас она уедет, поводов ее навещать у тебя не будет. А потом, когда вернется, придумаете, где встречаться так, чтобы меня в этих местах не было. Иными словами - где угодно, только не у нас дома.

Андрей взъерошил волосы пальцами, в его глазах отражалась самая настоящая паника.

- Если ты не пойдешь на то, что я тебе озвучила - буду считать это покушением на жизнь и здоровье моего малыша.

На этот раз поправлять меня и раздражать ремаркой, что этот ребенок такой же его, как и мой, Коршунов не стал.

- Лиль… Ты права, - выдохнул он и вдруг сжал пальцами уголки глаз.

Показалось, что бывший муж вот-вот разрыдается, но он лишь отнял руку от лица и, посмотрев на меня так, словно прощался, покачал головой.

- Какой же я идиот… Как же я так умудрился просрать самое ценное…

Это были не запоздалые слова. Они вообще ничего не могли изменить. У Коршунова больше не оставалось шансов все вернуть, как бы он этого ни желал. А потом, когда ребенок родится, посмотрим, как выстроить отношения так, чтобы между нами не было негатива, который так или иначе станет отражаться на нашем новорожденном сыне или дочери.

Андрей поднялся на ноги, подошел ко мне.

- Если будет нужно… если вдруг я тебе понадоблюсь - только позови. И я лучше умру, чем снова доведу тебя до больницы, - прибавил он.

Оставив почти невесомый поцелуй на моей щеке, Коршунов вышел прочь из палаты. А мне оставалось лишь избавиться от легкой горечи, что появилась в душе, и понадеяться, что мы в ближайшие месяцы точно не увидимся.

***

Мною было принято решение - стану работать как вол! Наизнос, чтобы мои девочки и будущий ребенок ни в чем не нуждались. Выполню обещание Лиле, встречаться мы с ней не будем… И каждую минуту я буду посвящать тому, чтобы благосостояние моей семьи, которую я так бездарно потерял, росло.

Я вспоминал и вспоминал слова фрица. Он так открыто сказал мне, что у них с Лилей ничего не было, что я верил этому безоговорочно! Герман ведь мог воспользоваться ситуацией и наоборот сделать все, чтобы моя женщина досталась ему. Но он не только не пошел на это, но и дал мне совет.

Обижаться на то, что меня назвали юнцом в пубертате, я не стал. Действительно вел себя так, как будто мне не под сорок лет, а на четвертак века меньше.

- Андрей Михайлович, к вам посетительница, - обратилась ко мне через селектор секретарь.

Я прикрыл глаза и досчитал до пяти. Не иначе, это снова Марго! Как будто ей прошлой нашей встречи было мало!

- Пусть зайдет, - решил я и дальше не играть в подростка и разбираться с проблемами по мере их поступления.

Мгновение - в и кабинет вплыла Элеонора. О, какой же разной была эта женщина! То она изображала из себя царицу, то невинную овечку.

- Андрей, нам нужно поговорить серьезно, как двум взрослым людям! - заявила она и, не дожидаясь приглашения, прошла и села напротив меня.

Взрослым людям… Да уж, со всех сторон мне прямо так и вещали, что пора бы повзрослеть! Что ж… не стану же я с этим спорить.

- Давай поговорим, - кивнул я. - Начинай.

- Ты уже от меня все услышал! Я беременна… Я скоро не смогу выступать на сцене!

Она закатила глаза, отчего пахнуло театральщиной. Я смотрел на красивое лицо Элеоноры и понимал, насколько разительно эта женщина отличается от моей Лили…

«Уже не твоей!» - заязвил в ответ внутренний голос.

- Айова и Рианна вот пели аж чуть не до самых родов, - парировал я.

- Но мой образ тогда рухнет! - в ужасе посмотрела на меня Марго. - Я хрупкая и нежная… а тут живот!

Ну, хрупкой я бы Элю не назвал. Чего только стоил четвертый размер груди!

- Что тебе нужно от меня, скажи? Аборт ты делать не хочешь. Это твое право. Тебе нужны деньги на содержание до родов? - уточнил я.

Глаза Элеоноры потемнели, язычок прошелся по губам. Она облизнулась при слове «деньги», и все стало яснее ясного.

Кивнув, Марго потянулась ко мне и положила руку поверх моей ладони.

- Да, сначала до родов, а потом… хотя бы лет до трех ребенка мне нужно полноценное содержание, ну а там можно и на алименты перейти.

Я высвободил руку и откинулся на спинку кресла. Черта с два она у меня получит хоть копейку до момента, пока я не уверюсь в том, что ребенок от меня!