Измена. Я тебя верну

9.1

Пока я крутил в голове, как наказать Элю, да так, чтобы ей было неповадно повторять свои трюки, она пропала с радаров. Возможно, мне стоило этому радоваться, но я уже не верил в то, что эта проблема может рассосаться сама по себе. Да и оставался тот самый мизерный процент, при котором беременность Марго оказалась бы правдой. Да еще и от меня…

Когда я уже начал придумывать некий план, случилось то, что напрочь отключило все мои мысли по поводу как Эли, так и других женщин в целом. Кроме одной - моей жены, которую я так и не научился называть бывшей.

С самого утра шел такой дождь, как будто небо решило, что этот город пора утопить к чертям. Мика пару дней как отбыла в свой лагерь, откуда регулярно посылала мне сообщения и фотографии. Исходя из того, что писала дочь, было ясно - ребенок абсолютно счастлив. И я, глядя на снимки, с которых мне улыбалась дочь, был счастлив тоже, но с оттенками горечи от того, что мы с Лилей смотрим на эти фотки порознь.

Когда раздался звонок и на экране телефона высветилось имя жены, сердце мое пропустило удар, а мысли зароились и стали скакать по черепной коробке как перепуганные дихлофосом блохи. Что-то случилось? Пострадал наш второй ребенок?

- Да! - почти прокричал я в трубку, ответив на звонок.

С той стороны связи раздался встревоженный голос Лили.

- Андрей! Я не могу дозвониться до Микаэллы! По телевизору показали, что в том пригороде, где она сейчас - ураган! И по остальным контактам тоже трубки не берут… Что мне делать? Куда мне звонить?

Я мгновенно собрался. В душе было понимание - ничего страшного не случилось! Но Лиля была так напугана!

- Я сейчас приеду… Или давай поеду туда. Три часа езды и буду на месте! - заявил жене.

Она отреагировала мгновенно:

- Или ты заедешь за мной и мы отправимся вдвоем, или забудь, как меня звали!

Истеричной Лиля никогда не была, но сейчас я кожей чувствовал - она близка к тому, чтобы скатиться в приступ.

- Буду через двадцать минут, - ответил Лиле и, бросив все дела, помчался к жене.

По дороге выяснил скупые новости: в том месте, где находилась Микаэлла, действительно были ураган и жуткий ливень. Существовала вероятность, что там отключили электричество и поэтому дочь не могла ни ответить на звонки, ни набрать наши номера сама. Но я чувствовал, что с ней все в порядке!

Едва я подкатил к дому, Лиля бросилась к машине и устроилась на пассажирском сидении. Начала дергать ремень, что успехом не окончилось. Пришлось перегнуться через коробку передач и помочь жене. Она вымокла до нитки, видимо, все двадцать минут стояла на улице под ливнем и ждала меня. Дурочка…

- Едем же скорее! - взмолилась Лиля.

Я включил обогрев салона на полную силу. Еще не хватало жене подхватить простуду, в ее-то положении!

- Пишут, что там действительно ураган, но никаких разрушений нет, - спокойно сказал я Лиле, хотя дрожь, которая колотила ее тело, передалась и мне.

Я почувствовал озноб, несмотря на то, что в машине с каждой секундой становилось теплее.

- Я взяла загранпаспорт. Быстрее бы проехать границу! - выдохнула жена, проигнорировав мои слова.

И больше между нами не было произнесено ни слова. Жили мы в трех часах езды от того места, куда отправилась в лагерь Микаэлла. Окажись она на другом конце Земли, наверное, мы бы сошли с ума. Но сейчас небольшое расстояние играло нам на руку.

Чем ближе к выезду из города мы подкатывались, тем сильнее становился дождь. В итоге полил такой, что мне пришлось снизить скорость. Дворники работали, как сумасшедшие, да так, что от них стало рябить в глазах. Пелена дождя казалась цельной, как будто с неба кто-то лил на нас из гигантского ведра. Я уже не видел ни указателей на дороге, ни машин, которые ехали впереди и сзади… Мы с Лилей крались по дороге, а напряжение между нами все росло.

Жена все набирала и набирала на телефоне номера дочери и персонала лагеря, но все было безуспешно. И когда я наконец понял, что ехать так и дальше просто невозможно и нам надо принять к обочине и остановиться, как делали это остальные, раздался звонок!

- Это Мика! - буквально вскричала Лиля, отвечая.

Стала сыпать вопросами, а я жадно прислушивался к тому, о чем они с дочерью говорят и, исходя из услышанного, понимал, что Микаэлла цела и невредима. Похоже, она вообще восприняла все это, как огромное приключение и о чем-то щебетала, что доносилось до меня лишь отголосками.

- С ней все в порядке! - положив трубку, сказала Лиля и вдруг… разрыдалась.

Все! Теперь точно можно смело останавливаться. Что я и сделал, съехав на обочину и включив аварийную сигнализацию. Потянулся к Лиле, она отстегнула ремень и позволила себя приобнять. Сейчас мы не были мужчиной и женщиной, которые только что прошли через развод. Сейчас мы были мамой и папой, которые перепугались за ребенка.

- Ты вся дрожишь! - сказал я, когда жена высвободилась.

Она прекратила плакать и просто шмыгала носом.

- Нужно подумать и о нашем малыше, - сказал я настойчиво и, взяв телефон, посмотрел по навигатору, где мы находимся.

Дождь все усиливался, хотя, казалось бы, куда больше?! Продолжать стоять на обочине и ждать, пока небеса смилостявятся? Это тоже, знаете ли, небезопасно! Какая-нибудь фура нас не заметит, сметет с дороги и поминай, как звали! Неожиданно меня осенило.

- На пару часов спрячемся там, где есть тепло и где, я надеюсь, сухо, - сказал Лиле, набрав найденный в записной книжке номер. - И возражения не принимаются! В город пока нам не вернуться - по такой дороге не доедем.

Жена посмотрела на меня с сомнением, но говорить ничего не стала. А через минуту я потихоньку выкатился на шоссе, чтобы преодолеть пару километров и оказаться там, где мы будем в тепле и безопасности.