Измена. Я тебя верну

10.2

- Мама? - удивленно спросила я, когда на пороге квартиры появилась она собственной персоной.

- Попьем чайку? - тут же откликнулась мама, продемонстрировав мне коробку с пирожными. - Что-то мы с тобой давно не болтали, а ты как раз проговорилась, что у тебя выходной.

Я как раз только поднялась с постели и собиралась немного привести дом в порядок. Чувствовала себя в последнее время неважно. Надо будет сходить к врачу, пусть еще раз проверит, все ли в порядке со мной и ребенком.

Я много спала, не особо следила за правильным питанием. Пользовалась тем, что Герман мог подождать заказ, и тем, что Мика прекрасно проводила время в лагере. Я готовилась уйти в декрет пораньше, потому что мало себе представляла, как стану ходить на работу, когда срок перевалит за середину.

- Попьем, - кивнула я, отступая. - Сейчас чайник поставлю.

Пока мама переодевалась, я отнесла пирожные на кухню и стала накрывать на стол. Наши отношения с родителями, на мой взгляд, были идеальными. Сепарировалась (как сейчас модно было это называть) я от них чуть позднее, чем в двадцать лет. Они обеспечили меня стартовым капиталом в виде комнаты и оплаченным образованием. Это была их программа минимум для ребенка, которого они родили, то есть, для меня. Я была очень благодарна за этот трамплин в жизнь, и за то, что они не лезли в мои личные дела. Даже наш с Андреем развод мы обсуждали без эмоций. Я просто делилась сухими фактами, родители отвечали, что они на моей стороне. И это было как раз то, в чем я нуждалась.

- Как мой будущий внук? - с улыбкой спросила мама, вымыв руки и усевшись за стол.

Я уже вскипятила чайник и налила ей ее любимый улун, который всегда имелся у меня дома - и в заварке, и в пакетиках для скорого приготовления.

- Вроде нормально, - ответила, выложив на тарелку свежайшее буше. Подвинула ее маме. - Но чувствую себя неважно. Возраст для беременности не сказать, что очень подходящий.

Мама на мгновение встревожилась.

- Давай попрошу отца, он свяжется с Мирским. Ты его должна знать, он отличный гинеколог!

Я покачала головой.

- Сначала сдам анализы и послушаю, что мне скажет мой врач. Может, я просто себе это придумала.

Отпив глоток зеленого чая с мелиссой и заставив себя откусить немного от пирожного, я посмотрела на маму вопросительно. Меня не оставляло ощущение, что ее эпитет «поболтать» был весьма далек от того, зачем она приехала ко мне как снег на голову.

- Я тебе не говорила, - начала она, подбирая слова, - да и не рассказала бы, наверное, никогда один факт своей биографии. А сегодня вдруг почувствовала, что мне нужно им с тобой поделиться. Конечно, он никакого отношения к тебе не имеет, потому что тогда решения принимала только я. И считаю, что так и должно быть в семьях, где муж изменил жене.

Я нахмурилась и даже отложила эклер. Что мама имела в виду? Ведь они с папой скоро будут праздновать сорок лет крепкой совместной жизни, которую прожили душа в душу…

- Да, ты все правильно понимаешь, - по-своему интерпретировала мое замешательство мама. - Однажды твой отец по глупости мне изменил…

Она замолчала, глядя на меня. Что хотела увидеть? Этого знать я не могла. Зато знала, что чувствую - удивление, возмущение поступком отца и тем, что родители это так тщательно скрывали, что не догадался бы и Шерлок Холмс.

- Что значит - по глупости? - спросила я, наконец «отвиснув».

- Помнишь, как в фильме… И встретил вот такую Анфиску…

Я кивнула, конечно, помнила. Всегда сочувствовала мам Вере и очень надеялась, что она неверного мужа не простит. А моя мама, выходит, простила.

- В общем, у него появилась другая… какая-то вертихвостка. Встречались недолго, потом она укатила в другой город.

- И ты все это время, пока он к ней бегал на чашку кофе в постель, знала об этом?

Мама поморщилась, услышав мои слова, но это я еще мягко сказала.

- Узнала за неделю до того, как она уехала. Павлу ни слова не сказала, что знаю. А как пришел домой, а на нем лица нет… Ну мы и сели поговорить.

Она замолчала, было видно, что до сих пор ей настолько трудно об этом вспоминать, что в беседе требуются паузы. Это лишний раз указало на то, что если бы я хотя бы задумалась о том, чтобы простить Коршунова, даже через годы это будет мне аукаться вот такой болью.

- Давай дальше, - попросила я. - Когда это было?

- Ты школу заканчивала. Впереди институт и новая жизнь. Я тогда очень крепко думала о том, как мне его простить, да и стоит ли. Он сначала погоревал о том, что «Анфиска» уехала, а потом стал вообще другим человеком. Цветы, подарки… Стихи даже начал мне писать, - мама усмехнулась, а вот мне было не до веселья.

Я помнила тот период и все нарадоваться не могла тому, как близки родители. Даже заставила их уехать в отпуск, сказав, что справлюсь одна, когда папа привез маме путевку, а она стала отнекиваться. Так вот какой ценой все это тогда было сделано… Ценой маминых слез, которая даже сейчас, через двадцать лет, так остро воспринимала измену отца, что у нее глаза были на мокром месте.

- Почему ты его простила? - задала я главный вопрос.

Мама поджала губы и отпила внушительный глоток чая.

- Потому что любила и жизни без него не представляла. Это было самым важным, когда принимала решение. Потому что семья у нас крепкая была и хорошая, которой все завидовали. Потому что у тебя окончание школы, институт…

«За который пришлось платить, потому что бюджетные места были расписаны среди детей чинуш», - мысленно прибавила я.

Конечно, виноватой себя в том, что мама приняла тогда именно такое решение, я не чувствовала. Но сейчас лишний раз убедилась в том, что поступила правильно, обнажив горькую правду перед Микой. И не стала ради ребенка (а теперь уже двух) наступать на горло собственной песне.

- Ты не жалеешь о том, что осталась с папой, мам? - спросила и подлила нам горячего чая.