Измена. Я теперь (не) твоя, дракон!

Глава 11

Служанка заносит серебряный поднос, в центре которого стоит пузатый чайник, а рядом — две белых чашки в красную крапинку.

— Принеси лимон. Он будет очень кстати, — бросает сестра уходящей девушке.

Пока Флора разливает чай, я, ошарашенная, растерянная, пытаюсь прийти в себя. В груди холодеет от ее подлости. Лишить меня материнства ради того, чтобы прибрать к рукам мужа? Какой же дрянью надо быть, чтобы сотворить такое с другой женщиной!

Когда она успела так очерстветь? Когда начала дерзить родителям и, позабыв мое имя, принялась называть чокнутой?

Сколько ей было лет, когда матушка перестала убирать сердечные капли в коробку с лекарственными заготовками? Так и держала на кухонном столе, чтобы всегда были под рукой. А батюшка… Когда он из-за постоянной бессонницы начал забывать дома учебные артефакты?

До ноздрей долетает приятный аромат мяты, когда струя дымящейся янтарной жидкости до краев наполняет чашки. Краешком сознания отмечаю, что на изящную полировку столика не пролилось ни капли. Раньше у нее так не получалось. Наверно, сестра освоила много навыков, готовясь к роли леди Амакиир. Один из них — ловко управляться с чаем и травами.

— Еще немного цедры красноплода, — сыплет щепотку в мою чашку, а затем и в свою.

Затем, изящно оттопырив тонкий мизинчик, Флора подносит ко рту чашку, отпивает глоток, и на ее лице расползается довольная улыбка. Теперь она напоминает сытую кошку.

— То, что надо, — указывает на мою чашку. — Ну же, попробуй! Что, я зря старалась? Если оценишь мой чай, так и быть, пойду тебе навстречу. Хочешь уже сегодня встретиться с Айной?

— Я хочу, чтобы ты исчезла из жизни моей семьи, — чеканю. — Навсегда.

Флора недовольно морщит аккуратный носик, словно услышав неуместную шутку, пожимает плечами и делает очередной глоток.

Пока она потихоньку пьет чай, обхватываю чашку обоими ладонями, чтобы хоть немного согреться и унять дрожь. Думаю, что делать дальше.

Мой первый порыв — отнести чашку с чаем мужу. У него на работе есть доступ к анализу жидкостей. Если Дарран увидит, что Флора собралась оставить его без наследников драконят, ей не поздоровится!

Но когда ловлю на себе улыбчивый взгляд сестры, понимаю: с ее наглостью и актерским талантом она попробует убедить мужа, что ни в чем не виновата, что это я, коварная, подсыпала сама себе отраву, чтобы избавиться от соперницы.

И снова в груди все вымораживает от новой волны отчаяния. Дарран Амакиир, как мы дошли до того, что я вынуждена в одиночку бороться за жизни наших будущих детей?

Хотя...

Даже если и так.

Пусть я одна, что с того!

Я сделаю все, в лепешку расшибусь, но не позволю сестре отобрать самое дорогое.

Странно. Стоило мне решиться дать ей отпор, как в сознании наступает ясность, а на душе — спокойствие. Сжимаю чашку покрепче. Кажется, я поняла, что надо делать.

Снова раздается стук в дверь.

— Войдите! — отзываюсь, повернувшись к двери.

В комнату заходит служанка. Винна — кажется, так ее зовут. Она испуганно поглядывает то на меня, то на сестру, пока несет нам блюдце с дольками лимона. Наверно, бедняжка впервые обслуживает хозяйку и любовницу ее мужа. Хочу надеяться, в последний раз!

— Наконец-то! — ворчит Флора, нетерпеливо постукивая розовыми ноготками по столику. — Почему так долго?

— Винна, — обращаюсь к служанке. — С каких пор гости в нашем доме распоряжаются насчет чая?

— Я не просто гостья... — начинает было сестра, но быстро замолкает, потому что я игнорирую ее. Неотрывно смотрю на густо краснеющую девушку.

— Госпожа Флора сказала, что это вы распорядились насчет чая. Вот я и... — девушка, прикусив губу, замолкает и виновато опускает глаза. — Простите.

— Пока я не лишилась голоса, я предпочитаю сама отдавать поручения. Прошу вас отныне исполнять только те просьбы, которые поступили лично от меня.

— Да, леди Амакиир, — кивает девушка с явным облегчением.

— Будьте добры, пригласите сюда моего мужа, — слышу на этих словах нервный вздох Флоры.

— Боюсь, это невозможно. Лорд Амакиир отлучился.

Киваю своим мыслям.

Теперь понятно, почему Флора заявилась именно сейчас.

— Хорошо. Как только он вернется, попросите его зайти. Спасибо, Винна. Можете идти.

Стоит девушке юркнуть за дверь, как сестра вонзает в меня злой взгляд и шипит:

— Я расскажу Даррану, что ты обезумела. Скажу, что ты на меня напала. Сама себе наставлю синяков, а обвиню тебя. Он мне поверит, вот увидишь! И Айну ты больше никогда не увидишь. Он не подпустит ее к безумной...

Подношу чашку с остывшим чаем ко рту. Красивое лицо сестры замирает, и сама она затихает, ожидая мой следующий шаг.

Только вместо того, чтобы глотнуть, я поднимаюсь с кресла, отхожу на шаг и выливаю чай на свою одежду. Едва теплая жидкость струится по телу, впитывается в кружева и шелк, так и не коснувшись губ. Непонимание в глазах сестры быстро сменяется страхом. Она тревожно ерзает на кресле и бормочет:

— Дарран все о тебе узнает, ненормальная! Совсем уже спятила...

Задумчиво произношу:

— Ты достаточно умна, чтобы не оставлять улик. Выбить из рук чашку с чаем легко. А вот мокрое неглиже с меня снять будет труднее. Достаточно выжать отсюда одну каплю, чтобы травники эксперты в тайной полиции оценили состав чая. Здесь явно больше, чем капля, — указываю на мокрую ткань, с которой продолжает капать на пол.

— Мерзавка, — шипит сестра, со звоном отставив свою чашку. — Змея-я. Га-адина.

Тонкие пальцы сжимаются в кулаки до побелевших костяшек, а лицо искажается от злости — сейчас она почти дурнушка. Жаль, что муж не видит ее такой. Заставляю себя продолжить:

— Дарран рассказывал про конфискованные на днях артефакты. Оказывается, на черном рынке все еще торгуют артефактами правды. Когда его наденут на твою голову, актерский талант тебе не поможет.

Я отчаянно блефую. Понятия не имею, можно ли где-то раздобыть артефакт правды. И даже не представляю, сколько потребуется жидкости травникам экспертам. Вот только Флора этого не знает. Она буравит меня ненавидящим взглядом, уголки рта опущены и нервно подрагивают, а пышная грудь тяжело вздымается.