Измена. Я теперь (не) твоя, дракон!

Глава 12

Через три недели

Дарран.

— Милый, я так соску-училась, — томно шепчет Флора, пристроившись рядом на подлокотнике широкого кресла.

Резкий запах цветочных духов заставляет поморщиться. Перестаралась. Хотя уж лучше духи, чем ее собственный запах, въедливый, терпкий, приторно-сладкий — от него даже мысли слипаются в кучу и клонит в сон.

Теплая, гибкая фигура жмется ко мне, будто ненароком задевает затвердевшим кончиком груди мое плечо. Мягкие пальцы забираются под рубашку и невесомо скользят по прессу все ниже, вызывая привычно-приятную гамму ощущений в паху.

— Целую неделю без встреч, — выразительно тянет она. — Еле выдержала. А ты скучал по своей девочке?

— Ты сама этого хотела, — отрезаю, одним рывком устраивая ее на своих бедрах.

Три недели назад у нее вдруг проснулась совесть. «Мне жаль бедняжку Луару. Давай проявим к ней чуточку сострадания!» Она попросила сделать наши встречи тайными — перенести их в двухэтажный домик, который я снимаю ей последние несколько месяцев.

Конечно, здесь мило, хотя и тесновато после просторов замка. Впрочем, отличная, крепкая кровать и наличие всех удобств искупает низкие потолки и отсутствие зальных комнат.

Единственный неисправимый минус -- неудобно таскаться сюда во время рабочей недели.

Работа отнимает львиную долю суток, и внезапные перемены в любовнице делают жизнь лишь сложнее.

Вместе с состраданием во Флоре внезапно проснулось неуемное любопытство к работе. С какой-то стати она начала интересоваться конфискованными предметами. Смешно смотреть на ее неловкие потуги узнать, не хранится ли у меня на работе артефакт правды и сколько необходимо материала для анализа травника эксперта.

Зря стараешься, девочка! Подобные вещи я не собираюсь разглашать даже такой умнице, как ты!

Сейчас, после разрядки, она, раскрасневшаяся, довольная, льнет ко мне и заискивающе заглядывает мне в глаза:

— Заварю тебе чай, милый? Как ты любишь…

В голосе — бархатная нежность, во взгляде — трогательная забота. Едва хвостом не виляет. Ещё неделю назад это умиляло а сегодня… начинает раздражать.

Дракон внутри меня вдруг просыпается и рычит. Обычно он тихий, когда я с любовницей. А тут… Явно недоволен.

— Обойдусь, — мотнув головой, ссаживаю ее с себя и резко поднимаюсь.

— Ты уже уходишь? — в ее голосе тревога, даже страх.

Чего она боится? Что уйду, нарушив нашу давнюю традицию чаепития? Так я к ней не за чаем хожу. Её необъяснимый страх задевает за живое. Резко бросаю:

— Мне пора.

— Я хотела с тобой поговорить, милый… — торопливо начинает она.

— Сколько?

— Не о деньгах, — она быстро мотает головой. — О Луаре.

— Говори, — велю, застегивая пуговицы на рубашке, — но побыстрее. Мне некогда.

— Помнишь, я упоминала, — сбивчиво тараторит, — что ее дар тем лучше работает, чем реже она видится с любимым человеком?

— На память не жалуюсь, — хмурюсь. — И?

— Ты же не позволяешь ей часто видеться с Айной, правда? Это важно для безопасности девочки!

В ответ на прозвучавшие слова дракон внутри вдруг зло щерит пасть.

Она дала мне информацию. На этом все. Дальше я сам. Лезть в мои выводы и решения — верх наглости, и мне казалось, для неё это было очевидно. Куда подевалась её обычная сообразительность?

Двумя пальцами хватаю ее за подбородок, и пристально всматриваюсь в глаза. Она быстро хлопает длинными ресницами, будто желая сморгнуть мой взгляд, и пытается нацепить на лицо милую улыбку. Выглядит фальшиво и... жалко.

Вижу её будто впервые.

— В чем подвох? — рычу.

— Я просто переживаю за Айну, — лепечет она. — Это же твоя дочь. Я ее люблю, как свою. Мы должны подумать, как ее защитить.

— Я уже подумал. Что-то еще?

Флора, всхлипнув, шепчет:

— Нет. Мне стыдно об этом говорить, но… Нет, это глупо, наверно, так думать… Зря я начала.

— Раз начала, то заканчивай! — бросаю нетерпеливо.

Бездна, ненавижу женские недоговорки!

— Я слышала, что в нашем роду дар проявляется ярче, когда женщина практикует воздержание. У меня дара нет, а вот дар сестры очень бы нам пригодился… — она испуганно зажимает рот. — Ну вот… Сказала, и сама теперь понимаю, что не стоило. Тебе же нужны наследники...

— Правильно, — киваю, прищурившись. — Не стоило.

Одевшись, выхожу на улицу.

Резкий запах духов, что остался после ее прикосновений на рубашке и коже, почему-то мешает. Приду домой — и сразу в ванну! С раздражением, понимаю, что теперь каждый визит к любовнице придется таскать с собой комплект одежды для переодевания и выделять дополнительные четверть часа на отмывку.

Ее прощальные нежности внезапно кажутся надоевшей мишурой, а само место и все, что с ним связано, ненастоящим. Обманкой.

Пока мы гонялись за похитителями детей драконов, мой отдел раскрыл дело о пропавших детях бедняков.

Старый маг создал на окраине города иллюзию сахарного домика, с яркой глазурью по площади крыши, со стенами, утыканными разноцветными леденцами. Туда он заманивал детей бедняков, накачивал дурью и продавал профессиональным попрошайкам. Дети были найдены, возвращены родителям, старик отправлен на исправительный остров, но воспоминание о его магии занозой сидит в голове.

Никак не могу изгнать из себя ощущение, что я сам себя заманил в сахарный домик.

Быстро обернувшись, замечаю льнущую к окну фигуру любовницы, одетую в янтарное платье, со сладкой улыбкой на лице — точь-в-точь леденец. Соблазнительно изогнувшись, она вскидывает руку в прощальном жесте. Не отвечаю. Одергиваю сюртук и иду к карете.

Перед тем, как забраться внутрь, кидаю извозчику:

— В замок!

Вот где все настоящее.

Даже розовый куст -- и тот пахнет по-особенному.

Там моя дочь. И Луара. Моя истинная.

Отношения с ней, наконец, стали налаживаться, если можно, конечно, так обозначить отношения без ссор и конфликтов.