Измена. Я теперь (не) твоя, дракон!

Глава 13

Луара

После нашей стычки Флора исчезла из поля зрения, но напряжение из моей жизни никуда не делось. Я знаю сестру. Она упряма, как бес. Если что-то вбила себе в голову, то не остановится, даже если придется идти по головам.

В тот раз меня спасло видение, но спасет ли в следующий? Мой дар проявляется хаотично — я никогда не была ему хозяйкой. Казалось бы, муж — мой главный защитник.

Можно было бы рассказать Даррану много историй про Флору, вот только станет ли он слушать? Мои слова прозвучат в его ушах выдумкой ревнивой жены.

При мысли о драконе сразу распирает от эмоций.

Насколько бесчувственным надо быть, чтобы относиться к жене, как к племенной кобыле!

Холодные взгляды и запреты я могла бы еще стерпеть, а вот запах чужих духов на его шее разрывает мне сердце.

Больно до трясучки, что он ходит к своей пассии, а потом возвращается ко мне по ночам, ради наследника.

Чего ему не хватает?

Почему для счастья нужна другая?

Перед глазами проносится сцена из каминного зала.

Флора прижимается к мощному телу и стонет от удовольствия.

Неужели ему это надо?

Неужели, пока не начну наслаждаться его ночными визитами, муж так и будет ходить к любовнице?

От этой мысли хочется завыть, потому что невозможно получать удовольствие от прикосновений предателя!

Замкнутый круг.

И выхода здесь не вижу.

Тру свою метку — ту, что обрекла меня на страдание. Сама не замечаю, как начинаю ее царапать, желая соскоблить с себя багровые рубцы. Когда из царапин начинает сочиться кровь, с трудом заставляю себя остановиться.

Бесполезно.

Как бы я ни старалась, метку не содрать.

Всхлипнув, срываю листик смородины, сминаю в пальцах и подношу к носу — пряный, яркий аромат помогает немного отвлечься.

В саду сейчас красиво. Ночью прошел дождь — трава и листья до сих пор покрыты россыпью сверкающих капель. Пахнет сырой землей, травой, свежестью. Шагаю по дорожке, выложенной белыми плоскими камнями, взгляд скользит по разноцветным цветочным грядкам. Пытаюсь впитать в себя хоть каплю того умиротворения, которого здесь в избытке.

Наконец, дохожу до нашей с Айной скамейки под раскидистой яблоней. В жару мы прячемся здесь в тенечке от палящих лучей, а от дождя укрываемся в ажурной беседке, расположенной по соседству.

Расстилаю на влажной скамье шерстяной плед в крупную клетку. Он широкий — на двоих точно хватит. Сажусь с краю, расправляю подол изумрудно-зеленого платья. Достаю из корзины пяльцы и оценивающе рассматриваю свою работу.

Я всего пару раз вышивала портреты, но, несмотря на недостаток практики, получается похоже. Ровный носик, пухлые щечки, карие глаза — личико, на которое невозможно смотреть без умиления. До сих пор не понимаю, как у такого сурового дракона могла родиться настолько нежная девочка!

До ушей долетает звонкий голос:

— Господин Ламар, можно я побегу к леди Луаре?

— Бегите, только не слишком быстро, а то не догоню.

Под радостный хохот девочки Хэйден делает вид, что отстает. Этот верзила из Миларских островов, одетый, как самый настоящий дикарь, отлично ладит с ребенком. Не знаю, о чем они говорили с Дарраном, но после сцены в столовой Ламар остался в замке, и теперь я видела Айну только в его сопровождении.

Возможно, на решение мужа повлияли профессиональные навыки телохранителя, а, может, слово честного человека — мне оставалось только догадываться.

Через несколько секунд малышка подбегает ко мне, залезает на колени, и мы стискиваем друг друга в объятиях. Вдыхаю родной, теплый запах ее волос — лаванда с ноткой жасмина. Эту минутку чистого счастья жду всегда с нетерпением. Обычно, вдоволь наобнимавшись, Айна рассказывает мне, как прошел ее вчерашний день, но сегодня начинает совсем с другого.

Наклоняется к самому уху и шепчет:

— Почему госпожа Милана делала странные звуки в своей комнате?

— Ты стояла за ее дверью и слушала? — удивленно выдыхаю.

Кажется, у нас назрел разговор про «леди не подслушивают».

Девочка мотает головой, и я тут же с облегчением вспоминаю, что после вторжения злоумышленников гувернантку поселили в соседней комнате.

Воображение услужливо рисует, что Айна могла услышать в комнате человека с расстройством кишечника. Как бы теперь объяснить ей, не вдаваясь в физиологические подробности?

— Вот вы где! — раздается знакомый голос за спиной, и сердце пропускает удар.

Оборачиваюсь.

Дарран, как всегда собран, элегантен. Ворот белоснежной рубашки, кажется, вот-вот заскрипит от крахмала, жилет застегнут строго на все пуговицы, к поясу золотой цепью пристегнуты карманные часы. На лице непроницамое выражение.

Приветствую его кивком и опускаю глаза.

Зачем он здесь? Соскучился по дочери?

Я привыкла, что он с утра до вечера на работе. Видеть его дома при свете дня также необычно, как поймать губами снежинки в самый разгар лета.

Айна, взвизгнув от радости, кидается обнимать отца, и тот, прижав ее к себе, несколько раз кружит в объятиях. Малышка захлебывается от восторга и продолжает улыбаться, даже когда оказывается на земле. В такие мгновения, как сейчас, мне кажется, что между нами все еще поправимо. Ведь есть в нем что-то человеческое, доброе. И эта невероятная улыбка, когда он обнимает дочь...

— Поиграй пока с господином Ламаром, — предлагает ей Дарран.

Когда девочка, чуть взгрустнув, поворачивается к Хэйдену, тяжелый взгляд дракона упирается в меня. Вот тогда понимаю, что он пришел ко мне.

Первая реакция — уйти, убежать, забиться в свой уголок, спрятаться от той боли, что он обычно приносит. И тут же сама себя одергиваю.

Нельзя бесконечно бегать от собственного мужа!

— Есть разговор, — Дарран указывает на белокаменную дорожку, ведущую к беседке, и протягивает мне руку.