Измена. Я устал от тебя

Глава 13

— Свиридова! Эй! Я к тебе обращаюсь! — доносится мне вслед ненавистный голос.

С трудом подавляю желание сгорбиться и вжать голову в плечи. Нельзя показывать слабость, она только этого и ждет.

— Ой, смотрите, делает вид, что она меня не слышит! — продолжает моя “подружка”. — Что у тебя с ушами, а? Может, ты их не моешь? — я слышу взрыв смеха ее прихвостней.

Они, словно свита, сопровождающая королеву, всегда таскаются за ней следом и ржут на ее тупыми шутками.

— Да, точно! Думаю, ты редко моешься, поэтому от тебя парни и сбегают. Знаешь, что мне сказал Виктор? Что от тебя воняет, как от тухлой селедки! — продолжает выступать Полина.

Разумеется, он ничего подобного ей не говорил, я уверена. Очередные ее бредни, которые она выдумывает на ходу.

Но мне, конечно же, ужасно неприятно.

Потому что эти придурки потом будут эту фигню везде повторять.

— А еще у тебя ноги жирные! — добавляет Полина, видя, что я не реагирую.

На самом деле, мне очень сложно дается подобная выдержка, но я знаю, чем закончится, если я вступлю с ней в диалог или что-то отвечу, я уже это проходила. А она специально меня провоцирует, унижая.

— Да вроде нормальные у нее ноги, Полин, — возражает кто-то из ее свиты. — Скорее уж тощие.

Кажется, это Таня, она недавно попала в свиту Полины и еще не совсем освоилась. К тому же, она и сама не слишком худенькая.

— Я сказала жирные! — рявкает Полина. — Глянь, у нее валики над коленями!

— А, ну вообще, да, жирноваты. И валики, ага, — тут же соглашается Таня, тушуясь.

Они опасаются злить Полину, за это можно попасть на мое место и тоже стать объектом насмешек, а этого никому не хочется.

Какие еще к черту валики? Совсем уже не знает до чего докопаться! Как же я ненавижу эту сучку!

— Зачем ты с такими ногами надеваешь юбку, Свиридова? Тебе если уж носить юбку, то только в пол, — под дружные взрывы смеха продолжает она. — Это ты от отчаяния, да? Хочешь внимание парней привлечь? Да кто на тебя, такую убогую, может клюнуть? Только если какой-нибудь извращенец!

— Ну Виктор же клюнул! — хмыкаю я. — Выходит, ты встречаешься с извращенцем?

Кто-то из ее окружения начинается хихикать, но тут же маскирует смех кашлем.

Глаза Полины сужаются, а в них загораются искры ярости. Щеки покрываются такими яркими багровыми пятнами, что они заметны сквозь слой макияжа.

— Я тебя уничтожу, ясно? — шипит она.

Я просыпаюсь с тревожно колотящимся сердцем.

Сцены из школьного прошлого давно мне не снились. Но вот теперь, воспоминания снова всплывают в моих снах.

Чертова Полина! И надо было ей опять появиться в моей жизни! Прям как наказание какое-то! Вот только за что? Где я так провинилась?

Неделя проходит очень напряженно.

Я постоянно думаю о тех фотографиях, и мысли о том, что Рус изменяет мне с Полиной буквально сводят меня с ума.

Несколько раз я почти срываюсь и готова выплеснуть ему все в лицо, но в последний момент буквально ловлю себя за шкирку.

Я нахожусь в тревожном подвешенном состоянии, ожидая непонятно чего. Словно балансирую над пропастью, боясь сделать неосторожный шаг.

Ставки очень высоки, поэтому нельзя совершить ошибку.

Внимательно присматриваюсь к мужу, но он приходит домой вовремя, и ведет себя как обычно.

Я очень стараюсь не подавать вида и тоже вести себя как обычно, но, судя по всему, у меня это не очень хорошо получается.

Потому что в четверг вечером, когда я накрываю на стол для ужина, Руслан не выдерживает.

— Что, блин, с тобой происходит?! — взрывается он. — Если ты еще раз скажешь, что “все нормально”, то я очень сильно разозлюсь, Рита!

Я вздрагиваю и, со звоном уронив обратно в ящик вилки, поворачиваюсь к нему, чувствуя как краснеют щеки.

Меня так и подмывает выложить ему всю правду про те фото в его телефоне, но я сдерживаю себя. С учетом того, как он сейчас раздражен, ни к чему хорошему это не приведет.

Вот только не очень понятно, что же именно его так бесит? Я же изображаю из себя милую ласковую кошечку!

— Я не понимаю, Рус! — округляю я глаза. — Что я опять делаю не так? Я же веду себя так, как ты хотел: не докапываюсь, улыбаюсь и… да все как обычно!

На самом деле, конечно, нет.

Я эту неделю хожу настороже. Ни жива, ни мертва. Не ем и почти не сплю.

Радоваться жизни, чувствовать в себе свет и нести его людям не получается.

— Да ты же деревянная! — он ударяет ладонью по столу так, что бокал, коснувшись тарелки, жалобно позвякивает. — Посмотри на себя — словно Буратино какой-то! — злится он.

— В каком это смысле? — растерянно бормочу я, отступая на шаг.

— В таком! Улыбка натянутая, тон фальшивый, дерганая вся. Актриса из тебя никакая. Я хочу знать, что с тобой происходит! — локон падает ему на лоб, и Рус отбрасывает его резким движением. — Но мне некогда сейчас ходить и гадать, в чем там опять дело. У меня других проблем навалом. Поэтому, будь так добра, облегчи мне задачу и расскажи все сама.