Измена. Я верну тебя, детка

Глава 14

Мы с мамой едем на такси в офис Сережи. Я от волнения кусаю губу. А волнуюсь, потому что с утра не смогла дозвониться до мужа. Его телефон не отвечает. Но мама настояла, чтобы мы все равно поехали. К тому же там недалеко есть парк. Пока мама будет гулять с Викулей, я успею пообщаться с Сережей. Вот только о чем нам с ним говорить, я не представляю. Я вообще не могу смотреть на этого предателя. У меня кишки ломит от боли, сердце разрывает в лохмотья. Я ведь люблю этого мужчину, а он пропустил меня через мясорубку.

Я полночи не спала. Все думала и думала. Мне не верится в то, что кто-то намеренно рушит нашу семью. Разве так бывает? Вот только разум подкидывает неутешительные факты. Карина явно положила глаз на моего мужа. Я не стала звонить подруге и выяснять с ней отношения. Я решила сначала поговорить с Сережей. Если Павлова врет моему мужу о том, что у меня появился мужчина, то она точно так же могла создать видимость, будто Сережа мне изменяет с ней. Я хочу разобраться в этой ситуации. Хочу понять, где правда, а где ложь.

Муж уверяет, что он мне не изменяет. Но как ему доверять, если он уже однажды солгал мне?

Таксист паркуется на стоянке напротив парка, потом помогает вытащить из багажника коляску. Я раскладываю ее. Моя мама в это время держит спящую Вику на руках. Осторожно укладываем малышку в коляску, расплачиваемся с таксистом.

- Вы погуляйте в парке, а я пойду к Сереже. Если его нет в офисе, то вернусь к вам. Вместе погуляем и вернемся домой. Погода сегодня хорошая. Ветра нет. Теплая в этом году осень, - бормочу я. – Если Вика проснется и начнет буянить, позвони мне на новый номер.

- Иди уже, - машет мне рукой мама. – Не тяни время. И не забудь. Спокойно выслушай его. Потом так же спокойно постарайтесь найти выход из этой ситуации.

- Хорошо, - киваю я.

Как тут сохранить спокойствие, если эмоции бушуют. Меня же на части разрывает от боли. Возможно, мама права, и я ослеплена обидой и чего-то не замечаю. Но как остудить разум? Эмоции же не выключатся по щелчку пальцев. А мне больно осознавать, что Сережа переспал с Надей. Пусть это и было год назад, но сам факт, что он предал, причиняет мне муку. Мой любимый мужчина, тот, кому я доверяла, переспал с другой. Это сложно принять, это очень сложно простить. И совет тут ни у кого не спросишь, потому что нет правильного пути. Если разведемся, я так и буду любить этого мужчину, не смогу забыть Сережу. Дурному сердцу ведь не прикажешь, чтоб перестало любить.

Да, я, вполне вероятно, в будущем смогу найти себе другого хорошего и верного мужчину, но очень сомневаюсь, что смогу снова влюбиться так, как влюбилась в Кузнецова. Такая любовь возникает в сердце лишь раз. Но и простить его не могу. Потому что мне горько, обидно до слез, что он перепутал меня с Надей. И как выбраться из этой трясины я не представляю.

Я перехожу через дорогу и направляюсь к фабрике. Территория тут под охраной. Без пропусков никого не пускают. Мой пропуск давно уже устарел. Их на фирме каждые три месяца меняют, так как есть текучка кадров на производстве. Но я тут часто была, работала до декрета, помогала Сереже. Меня и в офисном здании знают и в производственном цеху.

Вот только когда захожу на территорию, на посту охраны меня не пропускают.

- Ваш пропуск, - говорит мне Олег Петрович и хмурит густые темные брови.

- Олег Петрович, неужели не узнали меня? – улыбаюсь я.

Он приглаживает пальцами усы.

- Екатерина Владимировна, я вас узнал. Но после того, что случилось на фабрике, мне велено никого пропускать. Звоните мужу, если даст добро, пройдете.

Я снова набираю телефон Сергея, но он недоступен.

- А Сережа на месте? – уточняю я запоздало.

- Да. Рано утром приехал, - кивает Петрович.

- Позвоните секретарю, пусть передаст, что я приехала, а то его телефон не отвечает, - вздыхаю я.

Олег Петрович звонит по стационарному телефону.

- Яна Александровна, тут к Сергею Алексеевичу жена пришла. Пропустить? Понял, - он кладет трубку и смотрит на меня. – Он на важном совещании. К себе никого не пускает. Без разрешения начальства пустить вас не могу. Уж, простите. Не хочу, чтоб меня потом зарплаты лишили.

- Позвоните Воронину. Он же начальник службы безопасности. Он меня знает. Пусть пропустит, - делаю я еще одну попытку.

Я бы и сама позвонила Мише, но у меня теперь новая симка, а его номер остался на старой симкарте.

У меня ладони немного вспотели от волнения. Переминаюсь с ноги на ногу, пока жду, когда Олег Петрович закончит разговор по телефону с Мишей.

Зря я пришла! Вот сердце чувствовало, что не надо сюда приходить.

Расстегиваю черную куртку и снимаю ее, чтобы не запарится. На мне джинсы и вязаный бежевый свитер. Куртку перекидываю через руку и прижимаю к себе.

Двери лифта открываются. Миша идет по коридору ко мне навстречу. На нем черный костюм, белая рубашка. Улыбается мне, демонстрируя ряд ровных белых зубов. Глаза блестят. Я его на дух не переношу. Он жуткий бабник. Женщин вообще не уважает. Но Сережа взял его к себе на работу, потому что он со своими обязанностями хорошо справляется. Хотя… Меня удивляет, что Миша не смог вычислить, кто писал и присылал мне фотографии. А может, он и не искал? Решил не тратить на это время.

- Катя, вот так сюрприз. Заходи, - говорит он и прислоняет свой пропуск к считывающему устройству.

Датчик пикает, турникет пропускает меня.

- Я к Сереже, - сухо отвечаю.

- У него важная встреча. Он там контракт новый подписывает. Скоро уже освободится. Пойдем, у меня в кабинете посидишь. Расскажешь, как дела. Угощу тебя чаем, - улыбается он и пропускает меня в кабину лифта.

Я захожу в лифт. В нос бьет резкий мужской одеколон. Воронин, опять вылил на себя весь флакон?

Поднимаемся на третий этаж. Кабинет мужа направо по коридору, а кабинет Воронина в противоположном конце.

- Я в приемной у Сережи подожду, - говорю Воронину, но он хватает меня за локоть и тащит за собой.