Измена. За что ты так со мной?

Глава 12

Обсушив тело полотенцем, накидываю халат. Поднимаю с пола сумку, чтобы достать телефон, но его нет. Разозлившись, переворачиваю сумку и вытряхаю все содержимое. Точно нет…

Только этого мне до кучи не хватало!

В кафе я выронить смартфон не могла, потому что когда возвращалась домой с Расуловым, он был при мне. Я вроде бы доставала телефон, когда искала салфетки. Должно быть, смартфон мог соскользнуть с моих колен и закатился под сиденье, а я в темноте и на эмоциях этого не заметила.

Вот почему я настолько невезучая? Такое чувство, что у всех все хорошо, а у одной у меня сплошные горести.

Еще и на работу я обязана завтра явиться! Захар меня не увольнял, а денег на аренду студии дал. Уф!

А у меня даже простенького будильника нет в студии, есть настенные часы хозяйские без лишних опций.

Сколько бы я ни настраивала себя встать вовремя, но открываю глаза к десяти утра.

Заполошно подскакиваю с дивана и принимаюсь бегать по студии, торопливо собираясь.

Чувствую себя немного Ириной, когда небрежно завязываю волосы в пучок. Феном после мытья их не сушила, а уложить утюгом не успею. Надеваю голубые джинсы, слегка расклешенные книзу, и простую светло-коричневую рубашку без перламутровых пуговиц и брошей…

— Ну вы, буржуазы, даете! — ворчит Николай, когда я забегаю в кабинет администратора на автомойке. — Дрыхните, как кони, а мы должны всю работу за вас делать.

— Прости, Коль, я не нарочно! Я твоя должница! — запыхавшись, бросаю сумку на стол. — Суворов уже приехал?

Николай встает, освобождая мне стул.

— Нет еще.

Хоть что-то хорошее.

— Пожалуйста, не говорите ему, что я опоздала, — складываю ладони в умоляющем жесте.

Николай беззлобно ухмыляется.

— Мы же не крысы, чтобы своих сдавать, — шагает к двери и, приоткрыв ее, добавляет: — Крыса здесь только Ира.

— А она? — растерянно ахаю.

— Ее тоже нет.

— Слава богу, — выдыхаю.

Суворов появляется только к полудню. Злой, раздражительный. Наверное, у него трещит голова. Так ему и надо.

На Суворове темный спортивный костюм и черные солнцезащитные очки. Захар держит в руках какой-то пакет. Едва входит в бокс, как настроение мое портится. Захар, словно пасмурный циклон, надвигается на меня, а позади него семенит Ирина.

Сегодня они приехали вместе.

Облокотившись на выступ, наклоняется к окошку. Замечаю на его челюсти большой синяк от удара кулаком Давида…

— Прошу прощения, Кать, — хрипит Суворов и достает из пакета коробку конфет. Проталкивает ее через окошечко.

От его вида и голоса меня морозит.

— После того как вы вчера щупали мою грудь и порвали блузку — не прощу, — поглядываю на него неприветливо, но сайт с новыми вакансиями на компьютере все же сворачиваю.

Не хочу, чтобы о моих планах кто-то узнал раньше срока.

— Мне правда очень стыдно. Я перебрал, — тяжело отталкивается от окошка и медленно шагает к лестнице. Ирина что собачкой вилась позади Суворова, хочет пойти за ним, но мужчина ее осекает: — Не сейчас, Ир.

Он уходит один, а ненужная Ира, потоптавшись на месте, меняет траекторию и направляется ко мне.

— Демидова, святая простота! Столкнула вчера лбами двух мужиков и сидит ангелочком прикидывается!

— Не сейчас, Ир, — говорю словами Суворова и отмахиваюсь — тут я с боссом совершенно согласна. Выслушивать ее бред не собираюсь, но мне нужно кое-что выяснить у Ирины. — У тебя есть номер Давида?

Ира приподнимает брови и скрещивает руки на груди.

— Если Расулов не попросил у тебя номерочек, может, не стоит навязываться?

Вздыхаю. Ей ли рассуждать о навязчивости?

— Я, кажется, телефон в его машине обронила. Нужно ему позвонить.

— У меня нет! — горделиво приподнимает лицо. — А у Захара должен быть.

— Сможешь узнать? Пожалуйста.

— Я вообще могу все. И, Демидова, если ты строишь планы на Суворова, предупреждаю сразу — окстись. Иначе пожалеешь.

— Искренне тебя заверяю, что нет. Суворов не в моем вкусе, если ты об этом. Как насчет номера?

Она уходит. Разумеется. Потому что строит из себя королеву, а в глубине души боится, что пойти в кабинет Захара могу я, если она откажет. И моя просьба еще один повод увидеться с Захаром.

Но возвращается Ира быстро.

— Держи, Демидова, — подсовывает цифры, нацарапанные на листке.

Пользуюсь телефоном автомойки. Руки слегка подрагивают и учащаются пульс, когда слышу гудки.

— Да! — отвечает Давид, и я вздрагиваю от одного его голоса. По коже от волнения бегут мурашки.

— Здравствуйте, Давид. Это Катя вас беспокоит.

— Какая Катя?

На мгновенье теряюсь. У Расулова столько Кать, что сходу не разберешь?

— Из автомойки которая… Я хотела вас еще раз поблагодарить и спросить насчет своего смартфона. Кажется, я его потеряла его у вас в машине. Вы не могли бы проверить?

— Катя… — повторяет мое имя. — Да, телефон у меня. Я увидел его, когда уже ставил машину в гараж.

— Уф, как здорово! Скажите, куда мне подъехать, чтобы его забрать? Только я смогу вечером, после десяти. Сейчас на работе.

— Да не мотайся, Кать. Скажу кому-нибудь из подчиненных. К дому твоему подвезут. В половине одиннадцатого устроит?

— Разумеется. Как же вы меня выручили! Спасибо и…

— До свидания, Кать, — он лаконично прощается и сбрасывает звонок.

Ирина, что все это время грела уши, корчится.

— Ах, спасибо, Давид! Ох, спасибо, Давид! — передразнивает она. — Что ж ты таким елейным тоном со мной не общаешься или с клиентами?

Хмурюсь.

— Я разговаривала с ним обычно, — сухо отвечаю.

— Да конечно! — хохочет. — Соловушкой тут заливалась. — Ирина вдруг становится серьезной. Склоняется над столом и в глаза мне заглядывает. — А ты знаешь, что у Расулова вообще-то жена…

Обмираю. Жена?

Жена.

От этого слова у меня будто заканчивается кислород в легких, а картинка перед глазами выцветает. Я перестаю слышать посторонние шумы и словно проваливаюсь в черную, холодную бездну. Весь окружающий мир расширяется до немыслимых границ, а я, наоборот, уменьшаюсь, превращаясь в маленькую жалкую точку.