Измена. За гранью доверия

Шестнадцатая глава

В каком-то смысле я полностью согласна с Владимиром. И правда, дура ведь.

Слепоглухая. Наивная и легковерная. Но позволять так разговаривать с собой я не могу. Послушала вопли обиженного мужа. Вздохнула.

И сбросила вызов. Пусть остынет маленько.

Встала, не обращая внимания на вновь и вновь трезвонящий аппарат, отнесла сумки в комнату. Раздела сына и показала ему пакет с игрушками. Переоделась сама. Застелила постель своим бельём. Зашла на кухню и там, наливая воду в отмытый чайник, взяла трубку.

– Если ты продолжишь орать, я просто внесу тебя в чёрный список. – спокойно проговорила мужу и подошла к окну, вглядываясь в морозный чужой мир.

Синий вечер мерцал снегом. Незнакомый двор был тих. И вообще, отсутствие фонового московского шума воспринималось с опаской. Будто выключили звук. Странно.

– Ира, я не понимаю! Ты серьёзно? Ты ушла от меня из-за фотографий дуракаваляния на корпоративе, который тебе абсолютно был не нужен? Иришка, ты поверила злобной завистливой бабке, нашей мегере бухгалтерше? Так, она готова оплевать своим ядом всё, до чего может дотянуться! Или тебе не понравилось, что я сменил помощника? – сдерживаясь, говорил тем временем мой муж, стараясь не переходить на крик.

– Зачем ты звонишь? Я не собираюсь тебе ничего объяснять или тем более доказывать. – Спросила, лишь бы что-то сказать.

Я, честно говоря, не очень вслушивалась в его слова. Смысл? Какой резон разговаривать со лжецом?

Такая усталость навалилась. Разом. Душным, ватным, древним бабушкиным одеялом накрывая с головой. Не вздохнуть. Не шелохнуться.

– Ира! Как это зачем? Я волнуюсь, где ты? Что с тобой? Тебе сейчас больно и тяжело, ты накрутила себя. Поверила злопыхателям. Ты чувствуешь себя одинокой и обиженной, будто я изменил тебе. Но это не так! Я никогда не обманывал тебя, девочка, – вкрадчивый голос мужа ввинчивался в мою голову, продирался в душу, просачивался ядом, – скажи мне, где вы сейчас? Давай, я приеду и заберу вас. Дома тепло. Я согрею тебя, разотру твои усталые ножки, отнесу на ручках в тёплую ванну. Наведу пены. Ты отогреешься, и слова польются из тебя. А я закажу доставку из ресторана.

Влад помолчал немного и продолжил, не встречая отпора, ещё более сладким и низким голосом. Соблазняя меня. Уговаривая.

– Мы посидим вдвоём, как прежде, и ты расскажешь все свои обиды. А я разведу их руками, зацелую, опровергну все твои аргументы и развею сомнения, – говорил он, и я представляла, закрыв глаза, как всё это было у нас раньше.

Ещё совсем недавно. В доверии и семейной нежности.

Моё горло перехватило сухим спазмом. Скрутило колючей проволокой. И боль отрезвила. Прояснила голову.

Я вытерла мокрые щёки ладонями и проговорила, стараясь не выдать своего состояния. Ни к чему ему знать, как он всё ещё влияет на меня:

– Володь, через пару дней ты получишь извещение на Госуслугах как ответ на все твои вопросы. Я не буду ничего выяснять и ничего доказывать тебе. Это не имеет смысла. Прощай. И не стоит мне надоедать звонками. Ты разбудишь ребёнка.

– Постой! Ира! Подожди секунду. Просто верь мне! Я никого не люблю кроме тебя! Клянусь! У меня нет никого ближе тебя! – торопливо зачастил Влад проникновенным голосом.

Я положила трубку на стол и с удивлением отметила, как дрожат мои руки. Ходуном ходят.

Нет у него никого ближе. Ага. Ближе и удобнее. Как разношенная старая кофта на даче. Тёплая, родная и комфортная. Ну, а то, что выцвела, так на выход можно и поновее надеть. Поинтереснее.

Достала лоток с приготовленным ещё дома ужином себе и отдельно для Юрочки. И поймала себя на том, что уже минут пять стою и разговариваю вслух с воображаемым Владом, глядя на контейнер с едой.

Так. Это никуда не годится!

Я прикусила губу до боли и приказала себе, что до самой ночи не буду думать ни о чём, кроме того дела, которым занимаюсь. Волевым усилием сосредоточившись на текущем моменте.

А ночью, когда сын уснет, я подумаю обо всём.

Не сейчас!

Юра был возбуждён. Конечно. Всё вокруг новое и незнакомое! Столько неисследованного пространства! И везде нужно побывать прямо сейчас.

Квартира, что мы сняли, была угловой. В комнате два окна, причём одно с балконом. Широкий диван напротив той стены, где окно, а небольшой топчан расположен вдоль стены, которая смежная с кухней.

Если топчанчик огородить подушками с дивана... то мы с Юрочкой около часа собирали лучшую коечку в мире для самого послушного мальчика на земле.

Вечер тёк потоком, вовлекая в себя моё внимание. Но вот и он закончился.

Отложила в сторону книжку со сказками и посмотрела на своего спящего сына. Юра так похож на мужа. Видела детские фотографии Влада и, если не обращать внимания на одежду и чуть пожелтевшую бумагу, то можно было подумать, что это Юрочка стоит на бортике большого фонтана в центре ВДНХ.

Я решила за нас всех. И за мужа, и за сына, как нам будет лучше жить. Буквально сегодня своими руками лишила своего ребёнка родного отца. Как мне не чувствовать вину за это?

Да никак!