Измена: За Порог В Одном Белье

Глава 3

Тяжелое, свинцовое утреннее небо давило на виски не хуже воспоминаний о той самой ночи. Я проснулась рывком, словно от толчка, хотя в гостиной Полины царила абсолютная тишина. Тело затекло, диван, еще вчера казавшийся спасительным убежищем, сегодня ощущался пыточным ложем, каждая пружина которого впивалась в ноющие мышцы. Но это была не та боль, что парализует. Это была злая, тупая боль унижения, которая странным образом отрезвляла.

Вчерашняя ярость, клокотавшая внутри после разговоров с подругами и осознания своего полного финансового краха, за ночь не испарилась. Она словно перегорела, оставив после себя холодный, твердый пепел. Пепел, из которого, как я отчаянно надеялась, мог родиться феникс. Или хотя бы просто женщина, способная дать сдачи.

Я заставила себя сесть. Голова кружилась, во рту стоял привкус вчерашнего ужаса и дешевого коньяка Полины, который мы выпили почти до дна в попытке заглушить мою боль. Я оглядела комнату – книги на полках, плед, небрежно брошенный на кресло, стопка бумаг на журнальном столике. Чужая жизнь. Чужой порядок.

А моя жизнь – это хаос, руины, из которых нужно было как-то выбираться.

Полины уже не было. На кухонном столе стоял термос с дымящимся кофе и лежала записка, написанная ее четким, уверенным почерком: «Лалка, держи хвост пистолетом! Умчалась на работу, буду вечером. Кофе тебе сварила. Звони, если что. Целую, твоя П.»

Рядом лежала скромная сумма наличными – несколько пятитысячных купюр. Моя щедрая, моя прагматичная Поля. Она всегда знала, что слова поддержки хороши, но реальная помощь – еще лучше. Я смотрела на эти деньги, и к горлу снова подкатил комок – смесь благодарности и жгучего стыда за то, что я, взрослая женщина, жена (пусть и бывшая) миллионера, теперь завишу от подачек подруги. Но гордость сейчас была непозволительной роскошью. Эти деньги – мой стартовый капитал в новой жизни.

Я медленно подошла к зеркалу у прихожей. Вчерашняя незнакомка смотрела на меня все так же осуждающе, но что-то изменилось в ее взгляде. Пропала растерянность, уступив место холодной, стальной решимости. Да, я разбита. Да, я унижена. Но я не сломлена. Еще нет.

Нужно было действовать. Сегодня – встреча с адвокатом. Максим Игнатьевич. Звучит солидно. Полина сказала, он лучший в Москве по бракоразводным делам, особенно сложным, с большими деньгами и влиятельными мужьями. «Стервец первостатейный, – добавила она вчера с мрачным удовлетворением, – но именно такой нам и нужен. Он из Глеба душу вытрясет».

Я натянула вчерашние джинсы и свитер Полины. Они снова показались чужими, но теперь я воспринимала их иначе – как броню, как униформу солдата, идущего на войну. Я сделала макияж – тщательно замазала темные круги под глазами, подкрасила ресницы, тронула губы почти незаметным блеском. Нужно было выглядеть не жертвой, а человеком, готовым бороться за свои права. Хотя внутри все сжималось от страха перед неизвестностью.

До офиса адвоката на Старом Арбате я добиралась на метро, впервые за много лет. Ощущения были странными – толпа, гул, запахи чужих жизней. Я чувствовала себя неуютно, непривычно, словно выброшенная из аквариума рыбка. В своем мире я передвигалась на машине с водителем или на такси бизнес-класса. Этот мир – мир обычных людей, спешащих по своим делам, – казался мне теперь чужим и немного враждебным.

Офис Максима Игнатьевича располагался в старинном особняке, за массивной дверью с начищенной медной табличкой. Внутри – тишина, дорогая мебель из темного дерева, запах кожи и едва уловимый аромат дорогих сигар. Секретарь, молодая девушка с безупречным маникюром и холодными глазами, проводила меня в кабинет шефа.

Максим Игнатьевич оказался мужчиной лет пятидесяти, с цепким взглядом умных, чуть прищуренных глаз, сединой на висках и идеально сидящим костюмом. Он не предложил мне кофе, не рассыпался в любезностях. Просто указал на кресло напротив своего огромного стола и начал задавать вопросы. Короткие, точные, бьющие не в бровь, а в глаз.

– Брачный договор? – его голос был сухим, лишенным эмоций.

– Нет, – прошептала я. Глеб тогда сказал, что это формальность, оскорбляющая их «великую любовь». Я, дура, поверила.

– Совместно нажитое имущество? Недвижимость, счета, акции, бизнес? Что оформлено на вас лично?

– Ничего… Почти. Квартира его, машина его… Счета общие, но он основной владелец. У меня была только небольшая мастерская дома, мои инструменты, материалы… И личные сбережения, которые он заблокировал.

– Мастерская дома? Документы на оборудование, чеки на материалы сохранились? Хоть что-то, подтверждающее вашу профессиональную деятельность и вклад?

Я покачала головой. Все чеки, все бумаги остались там, в пентхаусе. Я никогда не думала, что это может понадобиться. Моя работа была для меня отдушиной, а не источником дохода, Глеб всегда подчеркивал, что «обеспечивать семью – мужская обязанность».

– Факт измены доказуем? Свидетели, фото, переписка?

– Сережка… Запах духов… Но это не доказательства, – я замялась, не решаясь рассказать про Изольду, про то, что Полина уже узнала ее имя. Зачем? Это только унизит меня еще больше.

– Изгнание из дома. Свидетели? Консьерж? Камеры наблюдения в подъезде, на улице?

– Не знаю… Возможно… И тот таксист, который меня подобрал. Но я не знаю, кто он.

– Полицию вызывали? Факт зафиксирован?

– Нет… я… я была не в том состоянии…

Максим Игнатьевич слушал меня молча, постукивая дорогой шариковой ручкой по столу. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как в его глазах гаснет даже тот слабый огонек профессионального интереса, который был вначале. Ситуация была хуже некуда. Безнадежна.

– М-да, – протянул он наконец, откидываясь в кресле. – Ситуация, прямо скажем, незавидная, Евлалия… э-э…

– Воронцова, – подсказала я фамилию, от которой мысленно уже отреклась. – В девичестве Романова.

– Евлалия Андреевна, – поправился он. – Ваш муж, Глеб Сергеевич Воронцов, – весьма влиятельная фигура. И он явно не намерен играть по правилам. Блокировка счетов – законна, если он основной владелец. Доказать факт измены без прямых улик сложно. Доказать факт вашего изгнания, тем более в таком… виде, без свидетелей и фиксации – практически невозможно. Он выставит вас неуравновешенной истеричкой, устроившей скандал и сбежавшей по своей воле. А его адвокаты… поверьте, у него лучшие адвокаты в Москве. Они перевернут все с ног на голову.