Измена. Забытый звонок

Глава 4. Подруга и решение

Утро подкрадывается, как незваный гость: солнце пробивается через шторы в баре — нет, подожди, я же не в баре. Я просыпаюсь на скамейке у Патриарших прудов, но нет, это сон? Нет, реальность: я у Маши, своей подруги, на диване в её квартире в Хамовниках. Голова гудит от коктейлей и бессонной ночи, но не сильно — спасибо Алексею за "анти-изменник". Маша, в своей вечной пижаме с котиками и с растрёпанной косой, стоит на кухне, варит кофе. Она дизайнер-фрилансер, вечно в дедлайнах, но всегда находит время для моих драм.

— Анька, ты что, из клуба? — она щурится, протягивая мне кружку. — Или это побег? Рассказывай, быстро, пока кофе не остыл.

Я сажусь, тру глаза. Вспоминаю ночь: бар, Алексей, прогулки, разговоры. И Дмитрий — чёрт, он же, наверное, уже ищет меня. Телефон разряжен, но я даже не хочу его включать. Беру кофе — чёрный, крепкий, как моя злость вчера.

— Короче, — начинаю я, — вчера забыла телефон в офисе, вернулась, а там... Дмитрий по громкой с какой-то "малышкой". Планирует "эротичный" вечер, пока я якобы на работе.

Маша округляет глаза, хлопает ладонью по столу:

— Да ладно! Дмитрий? Этот твой "творческий гений" с лицом "я весь в искусстве"? Серьёзно?

— Серьёзно, — киваю я, и злость снова подкатывает, но теперь с примесью облегчения. — Не стала орать, просто свалила в бар. А там... ну, это уже другая история.

— Какая другая? — Маша подаётся вперёд, как детектив. — Ты что, напилась? Или подралась?

Я ржу, хотя ситуация не особо смешная. Рассказываю про Алексея: бармена с тату, коктейли, ужин, ночную Москву. Маша слушает, то хмыкая, то качая головой. Когда дохожу до прудов и рассвета, она выдаёт:

— Ань, ты либо героиня, либо реально с катушек слетела. Но я за! Этот Алексей — он хоть ничего?

— Норм, — пожимаю плечами, но улыбаюсь. — Юморист, не зануда. И не психанул, когда я ему вывалила всю драму.

— Уже плюс, — Маша встаёт, идёт к холодильнику и достаёт бутылку белого вина. — За такое надо выпить. Или за то, что ты не поехала разбираться с этим лузером.

Мы чокаемся — вино в восемь утра, уровень бога, но мне нужно. Маша, как всегда, рубит правду:

— Слушай, Ань, я никогда не фанатела от Дмитрия. Он всегда такой... скользкий. Помнишь, как он "задержался" на той выставке год назад? Я говорила, мутно.

Я киваю — да, помню. Тогда я отмахнулась, поверила в "вдохновение от искусства". А теперь думаю: вдруг не первый раз? Вдруг я была слепая? Вино помогает, и я спрашиваю:

— И что теперь? Вернуться, орать, вещи его выкинуть?

Маша фыркает, наливает ещё:

— Зачем? Он сам себя закопал. Ты не ночевала, он, наверное, уже в панике. Или с той "малышкой". В любом случае, это его косяк. Собери шмотки и вали. Живи у меня, пока не разберёшься.

Я думаю секунду, и внутри щёлкает. Решение. Не хочу назад. Не к нему, не к его "творчеству", не к этой рутине. Встаю, хватаю телефон (зарядила у Маши), пишу Алексею: "Доброе. Не напилась вчера? 😜". Он отвечает почти сразу: "Не-а. Вечером повторить?" Улыбаюсь, но отвечаю: "Может. Но сначала дела".

— Поехали ко мне, — говорю Маше. — Соберу вещи и... начну заново.

Она ухмыляется, как будто я объявила войну:

— Вот это моя Анька. Погнали.

Мы едем на такси — метро в час пик ад. Квартира на Тверской тихая, пахнет его одеколоном и пиццей — вчерашней, наверное. Дмитрия нет — ушёл "на встречу" или свалил с той. Его скетчбук на столе, моя зарядка валяется. Стою посреди, думаю: это был дом. А теперь — просто стены.

Собираю чемодан быстро: джинсы, блузки, ноут, косметика. Маша таскает мои туфли, комментируя: "Эти оставь, они тебе не идут, как и Дмитрий". Я ржу, хотя в горле ком. На кухне нахожу стикер, пишу: "Разбирайся сам". Кладу рядом с его скетчбуком. Кольцо снимаю, оставляю там же. Пусть подавится.

Уезжаем к Маше, и я смотрю в окно: Москва несётся, огни, люди. Думаю: Анна, ты сделала это. Ушла. И это только начало. Телефон пиликает — Дмитрий: "Где ты? Всё ок?" Не отвечаю. Не сейчас. Может, потом. А пока — у меня Маша, коктейли и, может, Алексей. Жизнь продолжается.