Измена. Заставлю любить

Глава 18. Влад

- Что за бред? - начинаю злиться и меня уже не остановить.

Эти признания в любви для меня какое-то бесполезное сотрясание воздуха. Я ей мальчик что ли, чтобы в уши красивые слова заливать.

- Просто… - мнется Полина. - Ты ведь мне не говоришь…

- А вот это все вокруг, - развожу руками, - не показатель? Вот это все для кого? Это для тебя ничего не значит?

Полина вытирает слезы и кивает головой.

Как же я устал… Хочу, чтобы меня просто оставили в покое.

- Я устала, - вторит мои мысли Полина, встает и уходит. Не удерживаю ее, тем более, что у меня и правда накопилось много дел.

Ненавижу все эти “любовь-морковь”. Люблю ли я Полину? Она для меня, в первую очередь, идеальная жена. Красивая, умная, с прекрасным образованием и наследственностью.

Она об этом, конечно, не знает, но перед тем, как сделать предложение, я проверил всю ее семью. Никто не сидел, не лечился от странных и страшных заболеваний. Да и с мозгами у всех все в порядке - сплошь преподаватели и профессора, даже один академик затесался.

Наш союз идеален. Но если ей для полного счастья нужно, чтобы я признавался в любви, то у нас явно проблемы.

Мне сложно говорить о чувствах, не понимаю их. Я человек действия, для меня забота это - купить, обогреть, защитить, а не вот эти пустые слова.

Да и как говорить то, что никогда не слышал от близких? Я не помню, чтобы мама мне когда-то говорила, что меня любит. Чаще слышал: “ты должен”, “ты мужчина, глава семьи”. Я привык так жить, только так и умею.

Да и сейчас никакой любви от родственников нет, только их проблемы. Кому чем помочь, кого вылечить. Внук троюродной тетки машину разбил, мамина соседка по даче ногу сломала, у племянницы трое погодок - в школу собрать не могут. Двоюродный брат переработался и хочет в в отпуск.

И все проблемы тащат мне. Не напрямую, конечно, - через мать. Сами звонить боятся. Но все равно ведь заниматься их делами приходится мне.

А я не уработался? Я никуда не хочу?

Кроме командировок и выехать не могу никуда. С Полинкой вырвались в свадебное путешествие, вот тебе и каникулы.

Элина еще вечно проблем подкидывает. Уже на голову села и ножки свесила, пора с этим заканчивать. Ладно, меня мурыжит, но до жены зачем придралась.

Хорошо, что камеры на каждом углу. Нужно сказать Нине, чтобы она за моей сестрой присматривала, не оставляла ее одну в квартире или наедине с Полиной. Мало ли, что еще придумает.

Достаю из папки договоры. Нужно еще раз все посмотреть, сверить, подписать. Голова раскалывается. Ищу в органайзере таблетки обезболивающего.

Закидываю одну в рот, встаю за водой. Взгляд падает на телефон. Звонит мама. Что еще интересного я сегодня услышу?

- Влад, что у вас произошло? Почему Элину обидели? - с первых фраз начинает отчитывать. Хоть бы раз позвонила спросить, как у меня дела. Нет, все разговоры у нас сугубо “деловые”.

- Все нормально, - отвечаю как можно спокойнее. - Я дома работаю. Никто ее не обижал.

- То есть у тебя все нормально? - взрывается мама. - Так поступить с сестрой и “нормально”?

Становится даже интересно, что она там наплела. Слышу, как мама подвигает стул, скребет им по полу.

- Не знаю. Прибежала вся в слезах, ничего сказать не может. Только “Влад, Влад”, а что Влад, не говорит. Заперлась у себя в комнате, слышу только, как рыдает.

- Мам, хватит ей сопли подтирать, Элинка уже взрослая.

- Влад, ну какая она взрослая?

- Вообще-то ей двадцать пять уже.

- Ой, придрался к годам. Она ж у нас ребенок-ребенком.

- Я в этом возрасте и себя обеспечивал, и вас с сестрой.

- А ты не сравнивай. Ты мужчина! Отца не стало, ты его место в семье занял. Может, рановато, но зато смотри, результат какой! - в голосе появляется гордость. - Ты каким вырос - и работающий, и зарабатывающий, и деньги всегда водятся. Бизнесмен. Красавец. А то был бы каким-нибудь электриком или токарем. А так жизнь тебя закалила и человеком сделала.

- А, да-да. Сделала. - Я никогда не спорю с матерью. Не потому что она всегда права, но слушать ее двадцать доводов, почему так, а не иначе, невозможно.

- Я тебя прошу, сын, будь с Элечкой помягче. Она же без отца росла, ты для нее как папа. Вспомни, как ты ее на велосипеде учил ездить, на улице защищал. У нее же роднее тебя никого нет. А ты с ней так.

- Как так, мам? Ты ведь не знаешь, что случилось.

Мне надоел наш разговор, но лучше мне самому объяснить матери, что она сделала, чем оправдываться потом от ее версии.

- Девчонку обидели, вот что случилось.

- Элинка с Полиной повздорила, в шкаф к ней залезла.

- И что? Твоей шмоток жалко? Зажралась на готовеньком. Это я с тобой годами мучилась, а ей досталось все.

Любую тему мама в миг переведет на финансовый аспект. Кабачки, снег на Аляске, детские дома, косметика - что угодно. Она быстро придумает, как из этого извлечь выгоду. Только извлекать ее должны другие люди, а ей достаточно благодарности в виде львиной доли дохода. Она ведь придумала.

Про то, что мне нужно пойти учиться на юрфак, тоже была ее идея. Хотя после юридического техникума, который я выбрал сам, вариантов у меня особо не было.

- Шла бы она работать, было бы, на что наряды себе покупать. Глядишь, не пришлось бы по чужим гардеробам лазить.

- Сердца у тебя нет! - вздыхает мать. - По больному бьешь. Знаешь ведь, что у Элиночки с работой не клеится.

- Два года как универ закончила. Хоть что-то могла бы найти.

- Так возьми и устрой ее.

Ага, конечно. Пятьсот раз предлагал кучу вакансий в своих компаниях. Хоть что-то ей подошло? Никак не выберет, чем она хочет заниматься.

- В общем, мы с тобой договорились, - мама включает миролюбивый тон. - Извинишься перед Элиночкой, и все забудем.

- Извиниться? - взрываюсь я. - А ты в курсе, что она еще выкинула? Обвинила, что моя жена, - “моя жена” выделяю интонацией, - ее избила.