Измена: Жена олигарха

Глава 6

Переписка с «Криптоном» шла нервно и отрывисто. Он, а вернее, как выяснилось, *она*, задавала точные, конкретные вопросы. Не о моих чувствах или мотивах, а о технических деталях: какая ОС на целевых устройствах, уровень защиты сети, есть ли доступ к физическому железу. Я отвечала, как могла, подкрепляя свои слова выдержками из файлов «Призрака» — единственной валютой, которая, казалось, вызывала у нее уважение.

После недели переписки пришел тот самый вопрос.
«Встреча. Обсудим детали и передачу предоплаты. Сегодня, 19:00, антикафе «Цифра» на Ленинском. Столик у окна. Будьте одни.»

Меня бросило то в жар, то в холод. Встреча. Вживую. Это было уже слишком реально. Это пахло тюрьмой, киднеппингом или чем-то еще похуже. Но отступать было поздно. Я написала: «Буду».

Антикафе «Цифра» оказалось местом, где время текло иначе. Полумрак, тихий гул компьютеров, запах кофе и пончиков. Никто ни на кого не смотрел. Я выбрала столик в углу, заказала чай и стала ждать, чувствуя себя героиней плохого шпионского романа.

Она пришла точно вовремя. Я ждала увидеть угрюмого мужика в толстовке с капюшоном. Передо мной же стояла... девушка. Лет двадцати пяти, в ярком винтажном свитере, с разноцветными волосами, собранными в небрежный пучок, и с умными, насмешливыми глазами, которые сканировали меня с ног до головы.

— Анна? — улыбнулась она, плюхнулась на стул напротив и откинула на спину огромный рюкзак, набитый техникой. — Я Криптон. Точнее, Марина. Приятно познакомиться, так сказать.

Я потеряла дар речи. Она выглядела как студентка-дизайнер, а не как киберпреступник.

— Я... тоже рада, — выдавила я, чувствуя себя полной дурой в своем строгом и дорогом пальто, которое должно было придать мне солидности.

— Расслабьтесь, — она фыркнула, заказала себе капучино с двойной порцией сиропа. — На вас лица нет. Я не кусаюсь. Обычно.

Она достала из рюкзака невзрачный планшет, положила его на стол между нами.

— Так, по делу. Ваша история... — она посмотрела на меня поверх экрана, — она, конечно, душещипательная. Муж-козел, любовница, вся эта лабуда. Но мне понравилось другое. Вы не просто ныть пришли, а сами пытались ковыряться. Уважаю. Плюс, схемка у вашего благоверного действительно интересная. «Призрак» — это сильно.

Я молчала, не зная, что сказать. Она говорила о моей личной трагедии как о захватывающем квесте.

— Поэтому, — она отпила капучино, оставив на верхней губе белую пенку, — я готова вам помочь. Не только за бабки, хотя они, конечно, лишними не будут. Мне интересно. Это вызов.

Она порылась в рюкзаке и вытащила маленькое, не больше флешки, устройство. Черный пластик, без опознавательных знаков.

— Вот. Это не флешка. Это аппаратный кейлоггер усовершенствованной модели. — Она положила его мне в ладонь. Устройство было холодным и обтекаемым. — Вам нужно воткнуть его в USB-порт его рабочего компьютера. Лучше сзади системника, чтобы не бросался в глаза. Сделает свое дело — само удалит драйвера и станет невидимкой. А я получу полный доступ ко всему, что он делает, печатает и видит на экране.

Я сжала устройство в кулаке. Оно было крошечным, но весило как гиря.

— Я... я не знаю, как мне отблагодарить, — пробормотала я.

— Фи, какая ерунда, — она махнула рукой. — Отблагодарите, когда мы его к ногтю прижмем. А пока — вот вам мои условия. Первое: ноль паники. Если что-то идет не так — пишите, не геройствуйте. Второе: ноль самодеятельности. Все, что найдем, обсуждаем сначала со мной. Третье: — она вдруг улыбнулась своей хитрой лисьей улыбкой, — когда все закончится, купите мне самый дорогой торт в этом городе. Я их обожаю.

Я неожиданно рассмеялась. Это был первый искренний смех за последние месяцы.

— Договорились. За тортом.

— Отлично! — она допила капучино и встала. — Тогда я побежала. У меня еще парочка банков на сегодня взломать. Шутка! — она подминула мне и, накинув рюкзак, растворилась в полумраке антикафе так же быстро, как и появилась.

Так сидела еще несколько минут, сжимая в руке маленькое устройство. Оно было моим пропуском в новую реальность. Моим оружием. И у меня появился союзник. Странный, непредсказуемый, но свой.

Расплатилась за чай и вышла на улицу. Вечерний воздух уже не казался таким враждебным. Где-то там, в городе, была Марина. И теперь мы были с ней по одну сторону баррикад.

***

Устройство Марины лежало у меня в кармане, жгло ногу, словно уголь. Каждый шаг по коридору отзывался гулким эхом в висках. План был прост до идиотизма: под предлогом, что я ищу памятку от врача по поводу прививок для Антошки, зайти в кабинет и воткнуть эту штуку в системник.

Дмитрий был на совещании в городе. У меня был час, может, полтора. Идеальное окно. Но от этого не становилось менее страшно. Каждая камера в коридоре, каждый датчик движения казались мне свидетелями готовящегося преступления.

Подошла к тяжелой дубовой двери, сделала глубокий вдох и толкнула ее. Кабинет встретил меня знакомой гробовой тишиной. Воздух был насыщен запахом его власти и моей измены.

Прошла к его столу. Огромный, монолитный, из темного дерева. Системный блок стоял сбоку, в специальной нише. Достать до задних разъемов было неудобно, приходилось нагибаться, почти ложиться на пол. Пыльно там было, паутина какая-то. «Неужели Селина тут не убирается?» — промелькнула идиотская мысль, пока я нащупывала руками холодный металл корпуса.

Сердце колотилось так, что я боялась, его услышат через стены. Я достала устройство Марины. Маленькое, невзрачное. Выглядело как самая обычная флешка. Я нашла свободный USB-порт, темный, пыльный. Поднесла к нему дрожащими пальцами коннектор.

В этот момент за спиной раздались шаги.

Тяжелые, мерные, уверенные. Не быстрая походка прислуги и не легкие шаги няни. Это был чей-то твердый, профессиональный шаг. И он приближался к кабинету.

Ледяная волна страха накатила на меня, сковав движения. Я замерла в нелепой позе, наполовину скрючившись под столом, с «флешкой» в протянутой руке. Мозг лихорадочно соображал: выдернуть? Спрятать? Притвориться, что роняю сережку?

Но было уже поздно. Тень упала на порог кабинета.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, выпрямилась и обернулась.

В дверях стоял он. Охранник. Иван, кажется. Бывший военный, с непроницаемым лицом и внимательными, все замечающими глазами. Он был в своей униформе, рация на груди тихо шипела.

— Госпожа Соколова, — произнес он ровным, вежливым, но не допускающим фамильярности тоном. Его взгляд скользнул по мне, по моей руке, спрятанной в карман, по открытой двери кабинета. — Все в порядке? Вам что-то нужно?

Внутри все сжалось в комок. Чувствовала, как кровь отливает от лица. Устройство в кармане вдруг стало размером с кирпич.

Ледяная волна паники, накатившая было, отступила так же быстро, как и пришла. Нет. Я не позволю этому испортить все. Не позволю какому-то охраннику, пусть и с пронзительным взглядом, сорвать мою единственную возможность. Адреналин, секунду назад парализовавший меня, теперь сфокусировался в острую, холодную иглу.

Выпрямилась. Плечи расправились. Дыхание выровнялось. Повернулась к нему, и на моем лице появилась не растерянная улыбка, а легкое, снисходительное раздражение — то самое, которое я подсмотрела у жен его бизнес-партнеров.

— Иван, вы как раз вовремя, — сказала я, и мой голос прозвучал ровно, почти скучающе. Я прошла обратно к столу, делая вид, что снова ищу что-то среди бумаг. — Эта памятка от педиатра просто мистическим образом исчезает. Дмитрий точно говорил, что оставил ее здесь.

Я потянулась к внутреннему карману своего пиджака — не того, где лежало устройство, а другого. И вытащила оттуда конверт. Обычный белый конверт, в котором я на самом деле принесла отчет няни накануне. Демонстративно потрясла им перед собой.

— Вот же он, в конце концов! Нашлась. Наверное, он все-таки взял ее с собой, а этот оставил. — Я сделала небольшую паузу и посмотрела на Ивана прямо, с легким укором. — Но раз уж вы здесь, не могли бы вы проследить, чтобы Селина при уборке не перемещала бумаги с этого стола? Дмитрий очень щепетилен в таких вещах.

Я говорила с ним не как с подозреваемая, а как хозяйка дома, отдающая распоряжение слуге. Я видела, как его уверенность пошатнулась. Его проницающий взгляд дрогнул, сменившись на растерянность. Он ожидал оправданий, нервной дрожи, а получил — выговор.

— Конечно, госпожа Соколова, — он даже вытянулся чуть больше по струнке. — Извините, что побеспокоил. Я обязательно поговорю с уборщицей.

— Спасибо, Иван, — я кивнула с видом человека, чье время слишком ценно для таких пустяков. — На этом все.

Прошла мимо него, держа спину идеально прямо, и вышла в коридор, не оборачиваясь. Я слышала, как он последовал за мной и закрыл дверь кабинета. Его шаги затихли в противоположную сторону.

Я не пошла, я почти побежала к себе в комнату, запёрлась на ключ и прислонилась к двери, дрожа как осиновый лист. Теперь-то меня и накрыло. Сердце колотилось, выпрыгивая из груди. Я сделала это. Я не только установила устройство, я еще и отчитала охранника. Кто во мне это сделал? Неужели это все еще я, Анна, которая две недели назад рыдала в детской?

Прошел час. Может больше. Сидела на кровати, тщетно пытаясь читать книгу, но буквы расплывались перед глазами. Каждая тень за окном, каждый скрип в коридоре заставлял меня вздрагивать. А если Иван все-таки что-то заподозрил и доложил? А если устройство не сработало?

И тогда на моем телефоне, лежащем рядом на одеяле, тихо вспыхнуло уведомление. Не звонок, не смс. Сообщение в том самом зашифрованном мессенджере, который я установила по инструкции Марины.

Схватила аппарат, почти выронив его из дрожащих пальцев.

Сообщение было от «Криптона».

«Я внутри.»

Выдохнула, что есть сил. Получилось! Она смогла!

Но эйфория длилась ровно секунду. Сразу же пришло второе сообщение.

«Но у него стоит суперсовременная, кастомная система защиты. Ребята знают свое дело. Я тут как мышь в лабиринте с кучей слепых коридоров и ловушек. Нужно время. Много времени. Сиди тихо и молись, чтобы меня не вычислили.»

Я откинулась на подушки, закрыв глаза. Устройство стояло. Доступ был. Но это была не победа. Это было начало самой опасной части игры. Марина рылась в его цифровом святилище, а его система безопасности, как сторожевые псы, могли учуять чужое присутствие в любой момент.

Теперь оставалось только ждать. И надеяться, что моя новая, железная леди выдержит это испытание на прочность.