Измена: Жена олигарха

Глава 11

Адрес, который дала Марина, привел меня в самый центр старого города, в лабиринт узких мощеных улочек, где пахло кофе, свежей выпечкой и столетиями истории. Я вышла из такси за пару кварталов и пошла пешком, стараясь запомнить каждую вывеску, каждый поворот, как и советовала моя странная союзница. Нервы были натянуты как струны, и каждый прохожий казался потенциальным врагом.

Книжный магазин оказался крошечным, уютным заведением, притулившимся между антикварной лавкой и магазинчиком эзотерики. Зайдя внутрь, я сразу почувствовала себя в другой реальности. Пахло старыми книгами, пылью и древесиной полок. Было тихо, почти медитативно. Никаких признаков Марины или чего-то подозрительного.

Я прошлась между стеллажами, делая вид, что изучаю корешки, а сама сканировала помещение глазами. Никого. Сердце начало сжиматься от тревоги. Может, это ловушка? Может, она все-таки попала в руки Дмитрия и дала мой пример под давлением?

Не зная, что делать, я решила действовать по наитию. Я подошла к маленькому столику в углу, где стоял термос с чаем и стопка бумажных стаканчиков, налила себе чаю и уселась на единственный свободный стул спиной к стене, чтобы видеть вход.

Прошло минут десять. Я уже допивала свой чай, чувствуя, как паника снова подступает к горлу, как ко мне подошел молодой человек. Лет двадцати пяти, в очках с толстой оправой, в клетчатой рубашке и с томиком Кафки в руках. Он выглядел как типичный завсегдатай таких мест. Ничего угрожающего.

— Простите, это вы Анна? — тихо спросил он, поправляя очки.

Я замерла, сжимая в кармане сумки тот самый конверт с деньгами. Кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Меня попросили передать, — он говорил быстро, почти не шевеля губами, его взгляд блуждал по книжным полкам. — Марина передает привет и говорит, что за вами следят. Серьезно следят. Не ее люди.

У меня перехватило дыхание. Следят? Как? Я была так осторожна!

— Она просит вас ничего не делать, — продолжил парень. — Просто попейте кофе, посидите как будто ни в чем не бывало, и уезжайте домой своей обычной дорогой. Новые инструкции получите позже, когда все утихомирится.

Он улыбнулся мне самой невинной улыбкой, словно мы обсуждали погоду, развернулся и растворился между стеллажами с редкими книгами, оставив меня в полном недоумении и с нарастающим ужасом.

Я сидела, как вкопанная, пытаясь переварить его слова. Следят. Значит, Игорь и его команда уже работают. Они вычислили мой уход из дома? Поставили на хвост? Или... или они уже давно следят за всеми моими перемещениями, и моя поездка сюда лишь подтвердила их подозрения?

Мое сердце, которое и так колотилось как сумасшедшее, теперь готово было выпрыгнуть из груди. Я машинально подняла бумажный стаканчик, чтобы сделать глоток, но он был уже пуст. Рука дрожала.

Я решила последовать совету. Встала, стараясь двигаться максимально естественно, и направилась к выходу, делая вид, что просто зашла посмотреть книги. Но на пороге меня будто что-то толкнуло — какое-то шестое чувство, обострившееся до предела. Я замерла и бросила взгляд через витрину окна на улицу.

Там, на противоположной стороне узкой улочки, прислонившись к стене антикварной лавки, стоял мужчина. В темной, немаркой куртке и простых джинсах. Он не читал газету, не смотрел в телефон. Он просто стоял и смотрел. Прямо на книжный магазин. Прямо на меня.

Наши взгляды встретились на долю секунды. Его глаза были пустыми, профессионально-бесстрастными. И тогда я увидела это. Он чуть повернул голову, поднес руку к воротнику куртки и что-то сказал. Четко, односложно. И из-под отворота куртки мелькнул маленький, почти незаметный черный микрофон на тонком проводе.

Он говорил в рацию.

Ледяная волна страха накатила на меня, сковывая каждую мышцу. Это был не paranoia. Это была реальность. Они были здесь. Они видели меня. Они видели, как я вошла сюда, и теперь видели, как я выхожу. И они слышали, наверное, все. Каждый мой шаг.

Я резко отпрянула от двери, вглубь магазина, прислонившись к стеллажу с классикой. Дышать стало нечем. Инструкция «вести себя как обычно» теперь казалась издевкой. Как я могу вести себя как обычно, когда за мной наблюдают словно за опасным преступником?

Они не стали меня задерживать. Не ворвались внутрь. Они просто наблюдали. Собирали факты. Ждали, когда я сама приведу их к Марине. И я чуть не сделала это.

Я простояла так еще несколько минут, боясь пошевелиться, пока продавец за стойкой не бросил на меня любопытный взгляд. Собрав всю свою волю в кулак, я выпрямилась, сделала глубокий вдох и снова двинулась к выходу, уже не глядя по сторонам.

Я вышла на улицу и пошла прочь быстрым, но не бешеным шагом, чувствуя на своей спине тяжелый, неотступный взгляд того человека в куртке. Каждый шаг отдавался в висках молоточком: «Поймали. Поймали. Поймали».

Они знали. И теперь игра выходила на совершенно новый, смертельно опасный уровень.

***

Вернуться домой после того, как на тебя смотрели словно на подопытное насекомое, — это особое ощущение. Каждый шаг по знакомому коридору отдавался гулким эхом предательства. Воздух в доме, обычно пахнущий дорогими ароматизаторами и свежестью, сегодня казался спертым и тяжелым, словно его отравили невидимым ядом. Я прошла в свою комнату, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Перед глазами все еще стояло то бесстрастное лицо в темной куртке, тот взгляд, видевший меня насквозь.

Оставалось только ждать. Ждать, когда раздастся звонок, когда в дом ворвется Игорь со своими людьми, когда Дмитрий устроит мне очередной допрос с пристрастием. Я механически сняла пальто, чувствуя себя абсолютно разбитой. Вся моя бравада, вся уверенность, что я веду свою игру, испарилась, оставив после себя лишь горький привкус страха и глупости.

От безысходности я решила проверить почту. Не электронную — ту самую, старомодную, железную коробку у входа, куда иногда складывали бумажные счета и рекламные буклеты. Обычно это делала Селина, но сегодня я нуждалась в любом, самом незначительном действии, которое отвлекло бы меня от навязчивых мыслей.