Измена жениха. Контракт с Инквизитором

ГЛАВА 1.Свадебный переполох, или Как правильно хлопать дверцей шкафа.

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Ерунда. Перед
моими глазами проносился лишь бампер встречного грузовика и идиотское,
перекошенное от страсти лицо моего бывшего жениха.
Точнее, жениха, который стал бывшим ровно пятнадцать минут назад.
Я, Кира Власова, ведущий антикризисный менеджер крупнейшего столичного PR-
агентства, привыкла решать чужие проблемы. Замять скандал с пьяным актером?
Легко. Обелить репутацию депутата, которого поймали в сауне с эскортницами?
Дайте мне сутки и два миллиона бюджета. Я умела держать лицо в любой
ситуации.
Но когда за день до собственной свадьбы ты заезжаешь к жениху, чтобы отдать
ключи от арендованного банкетного зала, и застаешь его на кухонном столе в
страстных объятиях своей же начальницы… Тут даже мой железобетонный
профессионализм дал трещину.
Я не стала кричать. Не стала бить посуду. Я просто молча развернулась, спустилась
на парковку, села в свою машину и вдавила педаль газа в пол. Слезы душили,
зрение застилала пелена обиды.
«Он просто инвестировал в свое повышение, Кира, расслабься, это же чистый
пиар!» — истерично хихикнуло подсознание.
А потом был визг тормозов. Ослепительный свет фар. Глухой удар, от которого из
легких выбило весь воздух, и звенящая, вязкая темнота.

Темнота пахла нафталином, лавандой и… пылью.
Я моргнула. Голова раскалывалась так, словно по ней прошлись маршевым шагом
слоны. Тело казалось чужим, ватным, а на мне было надето что-то невероятно
тесное. Корсет? Серьезно? Кто в двадцать первом веке носит корсеты, от которых
ребра трещат?!
Я попыталась пошевелиться и поняла, что сижу, скрючившись в три погибели, в
каком-то тесном темном пространстве. Шкаф?
Не успела я задаться вопросом, как из-за тонких деревянных створок до меня
донесся приглушенный женский стон.
— Ах, Валериан… Осторожнее, ты помнешь мне кружева…
— К демонам кружева, Лилея, — ответил бархатистый, низкий мужской голос,
сопровождаемый влажным звуком поцелуя. — Я с ума схожу. Мы должны успеть
до того, как начнется церемония. Эта мышь ничего не заподозрит.
— Твоя невеста действительно такая дура, или просто притворяется? — женский
голос сочился ядом и превосходством. — Она верит каждому твоему слову.
— Моя невеста — это мешок с золотом ее покойного папаши, который спасет мой

род от разорения, — усмехнулся мужчина. — А ты, любовь моя, — это для души.
И для тела… Боги, как же ты хороша! Повернись… Да, вот так.
Внутри меня что-то щелкнуло.
Так. Стоп.
Какой Валериан? Какая Лилея? И почему у меня стойкое дежавю?!
Я прищурилась, и в темноте шкафа вдруг вспыхнули какие-то странные образы,
чужие воспоминания, которые хлынули в мозг Ниагарским водопадом.
Леди Киана эль Рен. Двадцать лет. Дочь богатейшего, но не знатного купца,
который недавно скончался, оставив ей колоссальное состояние и приказ: выйти
замуж за аристократа.
И аристократ нашелся. Лорд Валериан ди Корсо. Блестящий красавец, обедневший
граф, который пел юной, наивной Киане серенады под луной. Она была влюблена в
него до одури. А Лилея… Лилея — это сводная сестра Кианы, грациозная стерва,
которая всегда презирала «серую мышку».
И сейчас, за десять минут до церемонии бракосочетания, в родовом замке графа,
юная Киана решила спрятаться в шкафу гардеробной, чтобы сделать любимому
сюрприз. Сюрприз удался. Только не Валериану, а ей. Судя по всему, сердце
наивной дурочки просто не выдержало предательства, и она тихо умерла от
разрыва сердца прямо здесь, среди бархатных камзолов.
А на ее место, благодаря какой-то межпространственной ошибке логистики,
закинуло меня. Антикризисного пиарщика, которая умерла ровно по той же
причине.
Ирония судьбы — бессердечная ты сука!
Я прислушалась. За дверцами шкафа раздавались ритмичные скрипы кушетки и
прерывистое дыхание.
«Освещение, конечно, дрянь, — профессионально отметила я про себя. — Но звук
пишется отлично».
Звук пишется! Точно! В чужих воспоминаниях мелькнула картинка. В кармане
пышного свадебного платья, которое сейчас давило мне на диафрагму, должен
лежать кристалл памяти — дорогая магическая безделушка, которую Киана хотела
включить, чтобы записать клятвы верности на алтаре.
Мои пальцы лихорадочно зашарили по гладкому шелку. Есть! Небольшой,
размером с грецкий орех, гладкий камень. Чтобы активировать, нужно просто
нажать на грань и влить каплю энергии. Магии у прежней владелицы тела было с
гулькин нос, но на кристалл хватило. Камень в моей ладони мигнул тусклым
красным светом.
Запись пошла.
— Валериан… а если она нас поймает? — фальшиво-испуганно простонала Лилея.
— Эта клуша? — хмыкнул женишок. Кушетка заскрипела агрессивнее. — Она
сейчас сидит в своих покоях и рыдает от счастья. Я женюсь на ней, заберу доступ к
счетам, а потом мы отправим ее в дальнее поместье. Якобы лечить слабые легкие.
А сами заживем в столице, моя сладкая.
— О, Валериан, ты такой жестокий… мне это нравится.

«Какой дешевый сценарий, — скривилась я, отодвигая створку шкафа на
миллиметр, чтобы объектив кристалла поймал картинку. — Даже в бразильских
сериалах диалоги прописывают лучше».
Сквозь щель я видела их. Валериан — типичный смазливый блондин с волевым
подбородком, сейчас стоял со спущенными штанами. Лилея, раскинувшись на
антикварной кушетке, демонстрировала ему и мне свои кружевные подвязки.
Никакой боли в груди не было. Только ледяная, концентрированная ярость и
холодный расчет. Дважды за один день меня пытаются выставить идиоткой? Ну уж
нет. В этом мире нет интернета, но искусство черного пиара работает везде. Я
уничтожу этого павлина так, что он будет молить о пощаде.
Я подождала еще две минуты. Дождалась кульминации их, с позволения сказать,
страсти, зафиксировала на кристалл удовлетворенные вздохи и торопливое
шуршание одежды.
Камень мигнул и погас. Запись сохранена. Компромат готов.
— Пора одеваться, птичка моя, — проворковал Валериан, застегивая ремень. —
Жрец, наверное, уже у алтаря. Пойду изображать пылкого влюбленного.
— Иди, мой лорд, — хихикнула Лилея. — Не забудь сказать, что ее платье похоже
на кремовый торт.
Я поправила лиф своего действительно слишком пышного платья, глубоко
вдохнула (насколько позволил корсет) и с силой распахнула двери шкафа.
Бах!
Деревянные створки с грохотом ударились о соседние полки. Валериан
подпрыгнул так, словно ему в задницу воткнули раскаленную кочергу. Лилея
взвизгнула, прикрывая обнаженную грудь руками.
Я грациозно — насколько это возможно, когда на тебе десять килограммов шелка
— вышагнула из шкафа. Отряхнула невидимую пылинку с рукава.
— Платье, может, и похоже на торт, дорогая сестрица, — холодно произнесла я,
наслаждаясь их вытянутыми, побелевшими лицами. — Но вот твой вкус на мужчин
напоминает дешевую забегаловку. Выбираешь то, что уже кем-то пожевано.
— К-киана?! — Валериан попятился, наступив на собственные сползшие штанины,
и нелепо рухнул на ковер. — Что… как… ты откуда?!
— Из Нарнии, дорогой. Заблудилась среди шуб, — я ослепительно улыбнулась.
Сердце колотилось где-то в горле, ладони взмокли, но внешне я была спокойна, как
скала. — Знаешь, я хотела сделать тебе сюрприз. И, боги свидетели, он удался.
Лилея, побледневшая до синевы, попыталась натянуть на себя сползшее платье.
— Киана, это не то, что ты подумала! — выдавила она шаблонную фразу всех
изменщиков мира.
— Серьезно? — я приподняла бровь. — А что это? Урок верховой езды в закрытом
помещении? Или вы просто проверяли прочность антикварной мебели? Судя по
скрипу, мебель проверку не прошла. Как и вы.