Измена,или Попаданка для Ректора Дракона

Глава 9

Ночь в кабинете ректора, которую я провела после допроса, была короткой и беспокойной. Я спала на том же простом кресле, укутавшись в собственный страх. Утром меня разбудил не грохот колокола, а тихий стук в дверь. На пороге стоял магистр Крей. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, но в руках он держал не кандалы, а аккуратно сложенный сверток темно-синей ткани.

— Ректор распорядился, — без лишних предисловий сообщил он. — Тебя переводят в общежитие для первокурсников. Это твоя форма. Переодевайся. Через десять минут я провожу тебя.

Он положил сверток на кресло и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Я развернула ткань. Это была форма студента подготовительного курса. Она кардинально отличалась от серого мешка посудомойки. Плотное, темно-синее платье из качественной шерсти, с длинными рукавами и скромным, но четким кроем. Под ним — простая белая рубашка из хлопка. Это была одежда, призванная не стирать личность, а подчеркивать принадлежность к касте. К касте избранных. К студентам Магической Академии.

Я быстро переоделась. Ткань была жестковатой, но после колючей мешковины она казалась шелком. Платье сидело на удивление хорошо, словно было сшито по моим меркам. Оно не скрывало, а подчеркивало худобу, но придавало фигуре строгий, собранный вид. Когда я посмотрелась в тусклое отражение в одном из застекленных книжных шкафов, я увидела не забитую оборванку, а… студентку. Испуганную, растерянную, но все же студентку. Это был первый шаг. Крошечный, но важный.

Крей ждал меня в коридоре. Он молча повел меня по лабиринтам Академии, но на этот раз мы спускались вниз, в крыло, где, очевидно, жили младшие курсы. Коридоры здесь были уже, потолки ниже, а из-за дверей доносились приглушенные голоса и смех. Здесь была жизнь.

Он остановился у одной из дверей и протянул мне простой медный ключ.

— Комната 312. Твоя соседка — Мира. Она уже предупреждена. Расписание занятий на столе. Не опаздывать.

С этими словами он развернулся и ушел, оставив меня одну перед дверью в мою новую жизнь. Я сделала глубокий вдох и нажала на ручку.

Комната была маленькой, но после казармы для найденышей она казалась дворцовыми апартаментами. Два окна, выходящие во внутренний двор, заливали ее утренним светом. Две кровати, застеленные синими покрывалами, два небольших письменных стола, два шкафа. Просто, аскетично, но чисто. И самое главное — здесь было всего две кровати. Не двадцать.

На одной из кроватей сидела девушка. Она была маленькой, круглолицей, с двумя тугими русыми косичками и веснушками, рассыпанными по носу. Увидев меня, она вскочила, и на ее лице отразилась смесь любопытства, страха и благоговения.

— Ты… ты Аделина? — пропищала она. — Та самая? С кухни?

Слухи в Академии распространялись со скоростью лесного пожара. Я молча кивнула.

— Ох! — она прижала руки к груди. — Меня зовут Мира. Для меня большая честь… то есть, я хотела сказать, добро пожаловать!

Ее реакция меня озадачила. Я ожидала презрения, враждебности, но никак не благоговения.

— Все только об этом и говорят! — затараторила она, не в силах сдержать волнения. — Что ты остановила кипяток одним взглядом! Что ректор Каэлан сам пришел за тобой! Говорят, ты какая-то особенная! Стихийник-самоучка! Таких не было уже триста лет!

Я устало опустилась на свою кровать. Вот, значит, как. Из грязной посудомойки я превратилась в местную легенду. В диковинного зверя, на которого все будут приходить поглазеть. Не знаю, что было хуже.

— Я ничего не знаю, — честно сказала я. — Я просто… так получилось.

— Не скромничай! — Мира восхищенно смотрела на меня. — Это же невероятно! Ты, наверное, очень сильная!

Я посмотрела на свои руки, все еще покрытые не до конца зажившими ссадинами. Сильная? Я чувствовала себя как никогда слабой и уязвимой.

Первый день в новом статусе был пыткой. Когда я вошла в общую столовую для младших курсов, разговоры мгновенно стихли. Десятки пар глаз уставились на меня. Я чувствовала себя экспонатом в музее. Шепот следовал за мной по пятам. «Смотри, это она». «Говорят, она чуть не убила повара». «А ректор забрал ее в свой кабинет на всю ночь…» Последнее заставило меня вспыхнуть. Глупость и пошлость были одинаковы во всех мирах.

Я села за самый дальний столик, стараясь быть незаметной, но это было невозможно. Я была в центре внимания. Еда, которая была на порядок лучше кухонной баланды — овсяная каша с сухофруктами и сладкий чай, — застревала в горле.

Первым уроком в расписании стояла «История Магии и Основы Мироздания». Лекцию читал древний, высохший старичок-маг по имени магистр Элиас. Он говорил монотонным, скрипучим голосом, перечисляя династии древних королей-магов, даты магических катаклизмов и основные философские концепции.

Для большинства студентов это была откровенная скука. Они зевали, рисовали в своих пергаментах, перешептывались. Но для меня это был кладезь информации. Я жадно впитывала каждое слово, пытаясь составить карту этого нового мира. Мой мозг, привыкший к системному анализу и обработке больших объемов данных, работал на полную мощность. Я быстро уловила основные принципы: мир держался на балансе пяти стихий, магия была энергией, пронизывающей все сущее, а драконы считались не просто могущественными существами, а хранителями этого баланса.

Но при этом я не могла не заметить примитивность подачи материала. Никаких наглядных пособий, никаких дискуссий. Просто сухое зачитывание фактов из древнего фолианта. В моем мире лекция в университете была интерактивным процессом. Здесь же это походило на церковную проповедь. Студенты не должны были думать. Они должны были верить и запоминать.

Следующим было «Практическое применение. Уровень первый». Вот этого я боялась больше всего. Нас привели в большой зал с высокими потолками. Перед каждым студентом на специальной подставке стояла простая восковая свеча.

— Сегодня, — объявил преподаватель, полный мужчина средних лет с громким голосом, магистр Борин, — мы продолжим учиться концентрировать свою внутреннюю волю. Ваша задача — зажечь фитиль. Не просто поджечь, а заставить его загореться силой вашей мысли. Сосредоточьтесь! Почувствуйте искру внутри себя! Направьте ее!