Измена.Попаданка в отверженную

3

Я медленно пришла в себя, словно вынырнула из вязкого, удушающего сна, где не было ни света, ни тени, только густая, давящая пустота. Голова пульсировала, в висках отдавалось монотонное эхо, будто каждый удар сердца был криком боли. Тело казалось чужим, словно на меня надели чью-то тяжёлую и неподвижную оболочку, из которой я не могла выбраться. Попытка пошевелиться превратилась в болезненное усилие, но всё, что я смогла сделать, — это чуть пошевелить пальцами.

Что-то было не так. Что-то, кроме боли и слабости, привлекло моё внимание. Голоса. Мужские, низкие и глухие, словно доносившиеся издалека. Они звучали в такт неровному биению моего сердца, настойчиво и нервно, но говорили на вполне понятном языке.

— Ты же видишь, в каком она состоянии, — произнёс первый голос, низкий и уверенный, с едва уловимой ноткой превосходства. — Это у неё давно. Вспомни её вспышки ревности. Уже тогда было ясно, что с ней не всё в порядке. Помнишь, как она набросилась на мою сестру? Марика до сих пор приходит в себя после того случая.

Его слова резанули по живому, как острый нож, оставив после себя ноющую пустоту в груди. Сначала мне показалось, что я ослышалась, что боль и слабость сыграли со мной злую шутку, но голос звучал слишком отчётливо. Кто они? И о ком говорят? Сердце сжалось, в горле образовался ком, и от страха дыхание стало ещё прерывистее.

— Но даже после всего этого она приехала сюда, чтобы присматривать за твоей супругой, — продолжил второй голос. Он был мягче, но в нём слышалась сдержанность, за которой скрывалось что-то неприятное, змеиное. — Представь, она сама хочет ухаживать за ней. Присмотрись, Кэриан. Ты ведь не можешь вечно жить с этим... овощем. А если она вдруг придёт в себя, ты готов снова терпеть её истерики? Разве тебе это нужно?

Слово «овощ» прозвучало как приговор и ударило по мне с такой силой, что я почувствовала, как холодный пот стекает по спине. Грудь сдавило, невыносимо сдавило, как будто кто-то огромный навалился сверху и не давал дышать. Они говорили обо мне. Овощ. Я почувствовала, как ужас сковал всё тело, проник в каждую клеточку, и резко открыла глаза.

Мужчина, стоявший рядом с кроватью, тут же заметил моё движение. Его взгляд был острым, пронизывающим, на мгновение напряжённым, как натянутая струна, но он быстро взял себя в руки. Его лицо оставалось каменным, ни одна мышца не дрогнула.

— Каларис, — спокойно, но с оттенком приказа произнёс он, не отрывая от меня взгляда, — пригласи лекарей. Эмилия очнулась.

Имя прокатилось по моему сознанию, как раскат грома. Эмилия. Я? Это моё имя? Почему оно кажется таким чужим? Я хотела спросить, что происходит, но не смогла удержать сознание. Какой-то тёмный водоворот поглотил меня, и я снова отключилась.

Во второй раз прийти в себя было не легче. Я чувствовала себя потерянной между сном и реальностью. Воздух в комнате был тяжёлым, и я с трудом вдыхала. Лёгкие, казалось, сжимались, не давая мне полноценно дышать. Пальцы слегка шевелились, но мышцы болели так, словно я пролежала неподвижно целую вечность.

Я открыла глаза, и первое, что я заметила, был полумрак. Мягкий свет проникал сквозь тяжёлые бархатные шторы, лениво струился по старинным резным узорам на мебели, по высоким мраморным колоннам, создавая в комнате атмосферу затаённого, хрупкого спокойствия. Но это было обманчиво. Внутри меня царил хаос.

Рядом стояли люди. Один из них — высокий мужчина с суровыми чертами лица и напряжённым выражением. Его тёмные глаза неотрывно смотрели на меня, и от этого взгляда по телу пробежала дрожь. Строгий, холодный, словно разглядывающий меня не как человека, а как предмет. Рядом с ним стояли ещё двое. Один из них внимательно наблюдал за мной, словно ожидая, что я вот-вот что-то сделаю.

— Лорд Вальторн, состояние леди стабилизировалось, но ей потребуется больше времени для полного восстановления, — заговорил один из мужчин, обращаясь к высокому. Голос у него был низкий, почтительный, и в каждом слове звучала безоговорочная преданность.

«Лорд Вальторн?» — повторила я про себя, не в силах связать это имя с происходящим. Леди? О ком они говорят?

— Как она? — голос лорда Вальторна был глубоким, с нотками тревоги. Он слегка подался вперёд, и его суровые черты на мгновение смягчились, но в глазах по-прежнему читалась настороженность.

— Лихорадка почти прошла, милорд, — ответил врач. — Но её тело всё ещё ослаблено. Ей нужен отдых и покой. Желательно исключить любые потрясения.

— Что ж, — кивнул Вальторн, снова устремив на меня взгляд. Я почувствовала себя под прицелом, и по моему телу пробежала невольная дрожь. Он смотрел, изучал, словно пытаясь разгадать тайну, которую не хотел бы знать.

— Леди Вальторн, как вы себя чувствуете? — внезапно обратился ко мне врач, наклонившись ближе. В его глазах была смесь заботы и исследовательского интереса. Голос звучал мягко, но в нём чувствовалась серьёзность.

Леди Вальторн. Они называли меня так, как будто это действительно была я. Но я не знала ни этого имени, ни этих людей. Я хотела возразить, сказать им, что это ошибка, что меня зовут Лиля, но когда я попыталась заговорить, из моего горла вырвался лишь слабый хрип.

— Я... кто... — мои губы едва шевелились, а голос казался чужим, раненым.

Комната словно застыла в тот миг, когда я выдохнула эти слова. Лекари переглянулись, и на их лицах промелькнуло что-то похожее на беспокойство. Воздух вдруг стал ещё тяжелее, словно всё вокруг затихло, боясь нарушить напряжённую тишину. Лорд Вальторн нахмурился, и его лицо стало ещё серьёзнее.

— Эмилия, — его голос звучал так твёрдо, так уверенно, что я на мгновение даже поверила его словам. — Ты долго болела. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Всё в порядке, ты дома.

Дома? Всё в порядке? Его слова должны были успокоить меня, но вместо этого ещё больше сбили с толку. Во мне поднялась волна протеста, к горлу подкатили паника и страх. Я хотела закричать, объяснить, что они ошиблись, но силы покинули меня.