Измена.Ты не вдохновляешь

Глава 2

Олеся

Игорь не ночевал дома уже вторую ночь.

Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому шороху за дверью, к каждому звуку лифта, будто он вот-вот вернётся. Глупо. Если бы хотел — вернулся бы. Или хотя бы написал не сухое «занят», а что-то живое. Что-то человеческое.

Где он сейчас?
В съёмной квартире?
У коллеги?
Или… у другой женщины?

Эта мысль появилась внезапно и тут же больно ударила под дых. Я старалась её прогнать, но она возвращалась снова и снова, липкая, мучительная. А вдруг дело не только в карьере? Вдруг ему просто стало легче уйти, потому что где-то его уже ждут? Без пелёнок, без детского плача. Не усталая жена с кругами под глазами, а какая-то ухоженная , интересная кукла.

Он сказал, что я курица.

Слово вертелось в голове, будто застряло в мыслях.
Курица.
Женщина, которая слишком много заботится о нашем ребёнке.

А как по-другому, Игорь?

Я закрыла глаза и снова прожила всё сначала.

Тот токсикоз, который длился четыре месяца. Не «немного мутило», как любят говорить, а так, что я боялась встать с кровати. Меня выворачивало от запахов, от воды, от собственной слюны. Я худела, таяла, минус десять килограммов — и постоянный страх: а вдруг я его потеряю?

Капельницы. Больничные коридоры. Белые стены.
— Терпите, — говорили врачи. — Главное, ребёнок.

Потом угроза. Скорая. Сирена. Холодные руки фельдшера.
Я лежала и смотрела в потолок, шепча:
Пожалуйста. Только пусть с ним всё будет хорошо.

Роды…
Я даже не знала, что человеческое тело способно на такую боль. Адскую, разрывающую, выворачивающую наизнанку. Я кричала, плакала, теряла ощущение времени, но снова и снова говорила себе:
Терпи. Ради него. Ради сына.

И я смогла.
Я родила сама.
Я вытолкнула своего богатыря — четыре двести, пятьдесят семь сантиметров новой жизни. Он сразу был таким… большим. Сильным. Пошёл в папочку.

Я тогда смотрела на него и плакала от гордости. От счастья. От того, что я смогла.

А потом были колики.
Бессонные ночи.
Часы хождения по комнате с ребёнком на руках.
Первые три месяца — период донашивания, когда малышу жизненно необходимо мамино тепло, дыхание, сердце рядом.

Я отдавала ему всё. Себя. Сон. Силы.
Потому что так правильно.
Потому что я — мать.

И за это любимый муж, отец моего сына назвал меня курицей, которая не вдохновляет.

Слёзы подступили к глазам, и я торопливо вытерла их ладонью, чтобы не разбудить Мишеньку.

Наверное, надо было уговорить Игоря на партнёрские роды. Чтобы он увидел. Почувствовал. Понял, чего стоит рождение ребёнка. Какие это усилия. Какая это боль. Может, тогда он бы иначе смотрел на нас. Может, ценил бы.

Пока я была беременна, я столько страшных историй начиталась в чате перинатального центра …
Люди годами не могут зачать. Бесконечные попытки ЭКО — дорогие, выматывающие, не всегда успешные.
Кто-то не может выносить.
У кого-то дети рождаются с тяжёлыми диагнозами — из-за генетики, из-за родовых травм.

Это всё так страшно.
И ни за какие деньги не купить.
Не исправить.
Не вернуть.

А нам Бог дал здорового, красивого сына.
С первого раза.
С одного выстрела, как говорится.

Я даже помню этот момент. Новый год. Египет. Тёплая ночь, море шумит где-то рядом. Мы были счастливы, беспечны. Один раз. Без защиты. Мы тогда думали о карьере, о деньгах, о будущем — но точно не о ребёнке.

А он получился.
Наш сын.

И для меня это — величайший подарок в жизни.

Если Игорь этого не понимает — это не моя вина. Это его беда. Его нелюбовь. Его неблагодарность.

Я прижала сына к груди, вдохнула его родной сладкий запах и вдруг ясно поняла:
я буду ценить.
Я буду благодарна.

А Игорь…
Он пожалеет.

Не сегодня.
Не завтра.

Но однажды — обязательно.