Измена.Ты не вдохновляешь

Глава 6

Олеся

Я откладывала этот день, как откладывают визит к стоматологу — зная, что будет больно, но понимая: дальше тянуть нельзя.

Утро началось как обычно. Миша проснулся рано, требовательно загулил, будто напоминал: мама, у нас нет времени на страхи. Я накормила его, переодела, посадила на ковёр с игрушками. Он сосредоточенно стучал кубиком по полу и время от времени смотрел на меня — проверял, на месте ли я.

— Я здесь, — сказала я ему вслух. — Всегда.

Эти слова я произнесла больше для себя.

Подача на алименты казалась мне чем-то унизительным. Будто я признаю поражение. Будто расписываюсь в том, что не справилась. Хотя разумом я понимала: это не про гордость. Это про ответственность. Его ответственность. И моё право.

Я села за ноутбук. Открыла сайт.
Фразы перед глазами плыли: заявление, ответчик, взыскание. Всё звучало сухо и чуждо. Как будто речь шла не о моей жизни, не о моём сыне, а о какой-то абстрактной ситуации из учебника по семейному праву.

Пальцы зависли над клавиатурой.

Я вдруг ясно вспомнила Игоря в тот день, когда он собирал вещи. Его спокойствие. Его холод. Его слова про «дорогую женщину». И то, как он говорил об ипотеке — не как о нашем доме, а как о проблеме, которую нужно грамотно обойти.

Он не оставил мне выбора.

Я начала заполнять заявление.
Фамилия, имя, отчество.
Дата рождения ребёнка.
Место проживания.

Когда дошла до строки «отец», внутри что-то сжалось.
Отец. Слово звучало почти издевательски.

Я поймала себя на странном чувстве — будто предаю не его, а ту Олесю, которая когда-то верила, что семья держится на любви, а не на судебных исках.

Но та Олеся давно закончилась.

Я нажала «сохранить черновик» и закрыла ноутбук. Встала, подошла к Мише, взяла его на руки. Он уткнулся мне в шею и засопел. Тёплый. Любимый. Мой.

— Всё правильно, — прошептала я. — Я делаю это ради тебя.

Через час мы с Мишенькой уже сидели в МФЦ. Белые стены, пластиковые стулья, равнодушные лица. Женщина напротив — усталая, в строгом костюме — смотрела на меня поверх очков.

— Алименты без расторжения брака? — уточнила она, будто речь шла о выдаче справки.

— Да, — кивнула я. — Мы проживаем раздельно.

Она молча приняла документы. Листала. Кивала.

— Отец ребёнка работает официально?

— Да.

— Тогда проблем не будет. Судебный приказ обычно выносится быстро.

Проблем не будет, — эхом отозвалось внутри.
Если бы она знала.

Когда мы вышли на улицу, руки дрожали. Я села на лавочку и долго смотрела в одну точку, покачивая Мишу в коляске. В груди было пусто и одновременно тяжело.

Я сделала это.

Через два дня Игорь позвонил сам.

— Ты что творишь?! — его голос был злым, резким. — Ты реально подала на алименты?

Я сжала телефон крепче.

— Да.

— Мы же даже не разведены!

— Это не имеет значения, — ответила я спокойно. Сама удивилась своему тону. — Ты живёшь отдельно. Ребёнок со мной. Ты не участвуешь в его жизни.

— Ты специально хочешь мне всё испортить, да? — он почти кричал. — У меня сейчас важный этап! Проекты! Переезд!

— А у меня — ребёнок, — перебила я. — Которому девять месяцев. И которому ты ни разу не позвонил.

На том конце повисла пауза.

— Ты могла просто попросить, — наконец сказал он.

Я усмехнулась. Горько.

— Я просила. Ты сказал, что у тебя нет денег. Потому что у тебя теперь дорогая женщина.

Он выругался.

— Ты не понимаешь, как всё на самом деле…

— Нет, Игорь, — сказала я тихо. — Это ты не понимаешь. Алименты не для меня, а для Миши. И от этого ты не убежишь.

— Посмотрим, — зло бросил он и сбросил вызов.

Я смотрела на потухший экран и чувствовала странное спокойствие. Будто внутри наконец выровнялся позвоночник. Будто я перестала сгибаться.

Вечером я уложила Мишу спать и села рядом с его кроваткой. Он дышал ровно, сжимая во сне пальчики.

— Я не знаю, чем всё закончится, — прошептала я. — Но я обещаю тебе одно: больше никто нас не сможет обидеть.

Я выключила свет.

Впереди была война.
Но я больше не боялась.