Измена.Ты не вдохновляешь

Глава 7

Игорь

Я всегда считал себя рациональным человеком.
Логика, цифры, планы, стратегии — всё это было моей сильной стороной. Я умел принимать решения без лишних эмоций. Так, по крайней мере, мне казалось.

Но в тот вечер, когда на экране телефона снова высветилось имя Олеси, рациональность дала трещину.

Алименты.

Одно слово, от которого внутри поднималась глухая злость. Не потому, что жалко денег — нет. Деньги я зарабатывал. Хорошо зарабатывал. А потому что это слово означало потерю контроля.

Я не привык, чтобы меня загоняли в рамки.
Не привык, чтобы мне ставили условия.

— Она тянет из тебя деньги, — сказала Кристина, не поднимая глаз от ноутбука.

Я сидел рядом, на краю кровати в съёмной квартире в Иннополисе, и смотрел в одну точку. За окном горели ровные, холодные огни нового города — аккуратного, вылизанного, правильного. Как и жизнь, которую я здесь строил.

— Дело даже не в деньгах, — буркнул я. — Олеся идет на принцип.

Кристина усмехнулась.

— Конечно, принцип. Все бывшие вдруг начинают говорить про «ребёнка» и «обязанности», когда чувствуют, что мужчина уходит вперёд, а они остаются позади.

Я ответил не сразу. Потому что в этих словах было что-то неприятно цепляющее.

Олеся…
Я редко позволял себе думать о ней дольше пары минут. Обычно отгонял мысли — как надоедливые уведомления. Но сегодня они не уходили.

Я вспомнил её такой, какой она была в начале. Тёплой. Влюблённой. Немного наивной. Она всегда смотрела на меня снизу вверх — с верой, с ожиданием. Тогда мне это нравилось. Льстило.

Олеся умела терпеть.
Умела ждать.
Умела подстраиваться.

Она всегда была «за».
За совместную жизнь.
За ипотеку.
За ребёнка.

Я помнил, как раздражался, когда она говорила:
— Нам нужно думать о будущем.

Ее «нам» всегда означало «ты должен». Это раздражало.

С Кристиной всё было иначе.

Кристина не ждала. Она брала.
Не подстраивалась — диктовала.
Она не смотрела на меня снизу вверх. Она шла рядом. Иногда даже впереди.

И это возбуждало.

— Ты понимаешь, что если она подаст на алименты, — продолжала Кристина ровным, холодным голосом, — ты будешь платить по закону. Не так, как тебе удобно. И это надолго.

— Я знаю, — отрезал.

— Тогда почему ты до сих пор не поставил её на место?

Я сжал челюсть.

Поставить на место…
Раньше это было просто. Достаточно было повысить голос. Или замолчать. Олеся всегда пугалась моей холодности. Начинала оправдываться. Сглаживать углы

Тепер она другая. Злит.

Я набрал её номер сам.

— Ты действительно подала? — спросил я без приветствия.

— Да, — ответила она спокойно. Слишком спокойно. — Я же сказала.

Меня передёрнуло.

— Ты понимаешь, что делаешь? — я говорил жёстко, почти угрожающе. — Эта ипотека — общая. Ты основной заёмщик. Я могу перестать платить. И посмотрим, как ты запоёшь.

На том конце повисла пауза.

Я ждал.
Обычно в этот момент Олеся начинала нервничать.

— Ты не сделаешь этого, — наконец сказала она.

— Почему это? — усмехнулся я.

— Потому что тогда ты ударишь не по мне. По сыну.

Сын.

Это слово всегда звучало для меня странно. Слишком... Слишком обязывающее.

— Он ещё маленький, — сказал я раздражённо. — Ему сейчас нужна только мать. Ты сама это знаешь. Я ничем ему сейчас не помогу.

— Деньгами ты можешь помочь уже сейчас, — ответила Олеся.

Вот тут меня и сорвало.

— Ты превращаешься в типичную бывшую! — резко сказал я. — Давишь, требуешь, шантажируешь ребёнком!

— Я защищаю его интересы, — тихо сказала она. — И свои.

Свои…
Раньше она так не говорила.

Я сбросил вызов первым.

Кристина вопросительно посмотрела на меня.

— Ну? — спросила она.

— Упрямая, — процедил я. — Думает, что самая умная.

Кристина подошла ближе, положила руку мне на плечо.

— Игорь, послушай меня, — сказала она мягко, но в голосе звенела сталь. — Если ты сейчас уступишь, она сядет тебе на шею. Сегодня алименты, завтра ещё что-нибудь. Ты либо показываешь границы, либо платишь всю жизнь.

Я кивнул. Мне хотелось верить, что Кристина права. Но на душе скребли кошки. Что это за странное чувство?

Да! Олеся всегда тянула.
Ей постоянно что-то надо было.
Кольцо, предложение, свадьба.

Я просто позволял.

Миша…
В памяти всплыло что-то размытое: маленькое лицо, запах молока, крошечные пальцы.

Но эти воспоминания были как чужие. Будто из фильма, который я смотрел давно и не до конца.

Он вырастет. Вот тогда и будем общаться. Когда станет интересным. Когда можно будет говорить, а не пелёнки менять.

— Она просто не может смириться, что ты ушёл, — продолжала Кристина. — Поэтому и тянет деньги. Ты же понимаешь.

Я кивнул ещё раз.

Да.
Именно так.

Так было проще. Удобнее. Без чувства вины.