Измена.Ты не вдохновляешь

Глава 26

Олеся

В ванной становится слишком жарко.

Пар поднимается от горячей воды и заполняет пространство, словно густой туман. Он оседает на зеркале, на стекле душевой, на плитке. Воздух влажный и тяжёлый. Кажется, будто им невозможно дышать.

Я стою посреди этого пара.

Совершенно голая.

Капли воды медленно скользят по моей коже — по плечам, по груди, по животу.

Игорь стоит прямо напротив.

И смотрит.

Господи.

Он просто пялится на меня.

Не стесняясь. Не отводя взгляда.

Этот взгляд… я знаю его слишком хорошо.

Плотоядный.

Медленный.

Он словно скользит по моему телу — по груди, по бёдрам, по животу, будто прикасается без рук.

Я чувствую это почти физически.

И именно в этот момент он тянется к краю своей футболки.

Снимает её.

Медленно.

Ткань падает на пол.

У меня внутри всё резко сжимается.

Первая мысль вспыхивает мгновенно.

Он сейчас набросится на меня.

Я знаю этот момент.

Знаю этот взгляд.

Когда-то он смотрел на меня так же — перед тем как прижать к стене, перед тем как целовать так, будто ему было всё равно, где мы находимся.

Но сейчас всё иначе.

Сейчас между нами развод.

Сейчас между нами измена.

И этот взгляд становится ещё опаснее.

— Не подходи.

Мой голос звучит резко.

Даже слишком.

Он спокойно смотрит на меня.

Будто я сказала что-то совершенно незначительное.

— Почему?

Я чувствую, как по спине скользит холодная капля воды.

— Потому что я знаю тебя.

Он слегка наклоняет голову. Спрашивает хрипло:

— Правда?

Я вспыхиваю.

— Даже не думай.

Он молчит.

Просто стоит и смотрит.

Его грудь медленно поднимается и опускается. Кожа чуть блестит от влажного воздуха.

Я ненавижу себя за то, что замечаю это.

За то, что вспоминаю.

Как прижималась к этой груди.

Как проводила руками по этим плечам.

Как целовала его.

Чёрт.

Я резко отвожу взгляд.

— Что ты делаешь?

Он спокойно отвечает:

— Ничего.

— Тогда зачем ты снял футболку?

Он смотрит на меня несколько секунд.

Потом пожимает плечами.

— Мне стало жарко.

Я прищуриваюсь.

— Что?

Он проводит рукой по волосам.

— Здесь очень душно.

Делает паузу.

А потом снисходительно добавляет:

— Поэтому я и снял футболку, Олеся.

Его голос абсолютно ровный.

Будто ничего не происходит.

Будто я не стою перед ним голая.

Будто он не пялится на меня так, что у меня начинают гореть щёки.

Он добавляет тихо:

— А ты что подумала?

Я чувствую, как внутри поднимается злость.

— Ничего.

Он медленно улыбается.

Но эта улыбка странная.

Тёмная.

— Почему ты дрожишь, Леся?

Я хочу отвернуться.

Но не могу.

Потому что его взгляд снова скользит по моему телу.

Медленно.

Нагло.

И он даже не пытается это скрыть.

Он смотрит на мою грудь.

На бёдра.

На живот.

Так, будто имеет меня во всех возможных позах.

И это его интимное «Леся».
Кек прежде. Только прежде уже никогда не будет.

— Я не дрожу!
Нагло вру.

И он это прекрасно знает.

Улыбается понимающе.

Ненавижу!

—Перестань так делать!

Нападаю.

Но он продолжает говорить спокойно.

— Я просто стою.

Ну конечно…

Перекривляю его, теряя терпение:

— Ага, «ничего не делаю».

— Ты сама начала нервничать.

— Перестань на меня так смотреть.

Он слегка поднимает бровь.

— Как?

— Ты прекрасно понимаешь.

Он делает шаг.

Всего один.

Но этого достаточно.

Теперь между нами почти нет расстояния.

Я чувствую тепло его тела.

Чувствую его дыхание.

Чёрт.

Сердце начинает биться быстрее.

Я шепчу:

— Не подходи.

Он останавливается.

Но не отходит.

И снова этот спокойный голос:

— Я же ничего не делаю.

Но его тело говорит совсем другое.

Плечи напряжены.

Дыхание стало глубже.

Взгляд снова скользит по моей коже.

Медленно.

Жадно.

Он будто специально соблазняет.

Но при этом продолжает говорить так, словно мы обсуждаем что-то совершенно обычное.

— Ты сама стоишь так, будто ждёшь нападения.

Я вспыхиваю.

— Потому что именно это ты и собираешься сделать.

Он тихо усмехается.

— Думаешь?

— Я знаю.

Он делает ещё полшага.

Теперь между нами буквально несколько сантиметров.

Его тело обжигает.

Остро чувствую запах кожи.

И это самая жестокая часть.

Моё тело помнит его.

Помнит слишком хорошо.

Я чувствую, как по коже пробегают мурашки.

И ненавижу себя за это.

— Игорь…

Он смотрит прямо в глаза.

И тихо говорит:

— Ты боишься.

— Нет.

— Боишься.

— Нет.

Он наклоняется ближе.

Его лицо оказывается совсем рядом.

Наши губы почти на одном уровне.

Ещё чуть-чуть…

И он поцелует меня.

Я понимаю это слишком ясно.

И понимаю ещё кое-что.

Если он это сделает…

Я сама не остановлюсь.

Эта мысль пугает меня сильнее всего.

Я шепчу:

— Не смей.

Он смотрит на мои губы.

Потом снова в глаза.

И тихо говорит:

— Я ничего не делаю.

Но в этот момент он наклоняется ещё ближе.

Его губы почти касаются моих.

Между нами остаётся миллиметр.

Сердце стучит так громко, что кажется — его слышно во всей квартире.

Ещё немного…

И вся моя выстроенная линия обороны разрушится.

Я понимаю это.

И именно поэтому слова вырываются сами.

Тихо.

Почти шёпотом.

— Ты так же смотрел на неё?

Он замирает.

Его губы остаются в сантиметре от моих.

Я вижу, как в его глазах что-то меняется.

Я продолжаю.

Голос вдруг срывается.