Измена.Ты не вдохновляешь

Глава 31

Игорь

Мы возвращаемся домой почти молча.

Дверь подъезда тяжело хлопает за спиной. Олеся катит коляску перед собой, аккуратно придерживая её рукой.

Я иду рядом.

И чувствую, как между нами висит напряжение.

Плотное.

Тяжёлое.

Миша спит. Иногда он тихо сопит, и этот звук почему-то каждый раз заставляет меня прислушиваться.

Раньше я не обращал на это внимания.

Теперь обращаю.

Лифт поднимается медленно.

Мы стоим рядом.

Но не касаемся друг друга.

Когда-то в лифте я всегда обнимал её за плечи. Иногда притягивал к себе просто так. Иногда целовал в висок.

Теперь между нами стена.

Дверь квартиры закрывается за нами мягким щелчком.

Тишина.

Та самая особенная тишина дома, где спит маленький ребёнок.

Олеся снимает обувь.

Я тоже.

Я иду за ней.

Она наклоняется, осторожно берёт Мишу на руки.

Я смотрю на неё.

На то, как она держит нашего сына.

Как тихо шепчет:

— Тихо, малыш…

Миша даже не просыпается.

Она кладёт его в кроватку.

Поправляет одеяло.

И ещё несколько секунд стоит рядом, глядя на него.

Я знаю этот взгляд.

В нём столько любви, что иногда даже больно смотреть.

Она тихо закрывает дверь в комнату.

И только тогда поворачивается ко мне.

Мы остаёмся в коридоре.

Одни.

Тишина давит.

Я смотрю на её руки.

И снова замечаю это.

Пустой палец.

Без кольца.

Чёрт.

Меня это злит сильнее, чем должно.

Я даже не понимаю почему.

Но внутри поднимается раздражение.

Ревность.

И какое-то дикое чувство, будто она вычеркнула меня из своей жизни.

Ради докторишки или ещё кого-то. Неважно. Не будет никого другого.
Кроме меня.

— Надень его обратно.

Мой голос звучит тихо.

Но в нём всё равно есть жёсткость.

Она смотрит на меня.

Спокойно.

И отвечает:

— Нет.

Одно слово.

Простое.

И от этого оно звучит ещё жёстче.

Я чувствую, как внутри всё напрягается.

— Это не просьба.

Она тихо усмехается.

— Правда?

Она делает шаг ко мне.

Мы стоим уже почти вплотную.

— И что будет, если я этого не сделаю?

Я сжимаю челюсть.

— Мы всё ещё женаты.

Она смотрит мне прямо в глаза.

— Формально.

Я чувствую, как внутри поднимается злость.

— Это не формальность.

— Разве?

Она поднимает бровь.

Я отвожу взгляд на секунду.

Потом снова смотрю на неё.

Она стоит так близко.

Я чувствую тепло её тела.

Чувствую запах её волос.

И вдруг понимаю, как давно не стоял рядом с ней вот так.

Без ребёнка.

Без суеты.

Просто рядом.

Я делаю шаг ближе.

Теперь между нами почти нет расстояния.

Она замирает.

Но не отходит.

Я вижу, как у неё чуть учащается дыхание.

И это бьёт по мне сильнее любого упрёка.

Потому что я помню её.

Помню, как она реагировала на меня раньше.

Как тянулась.

Как сама подходила ближе.

Теперь она стоит.

Неподвижно.

Как будто держит дистанцию даже тогда, когда её почти нет.

Я поднимаю руку.

Осторожно беру её за запястье.

Она не вырывается.

Но и не расслабляется.

Её тело напряжено.

— Надень кольцо, — тихо повторяю я.

Она смотрит на меня.

Долго.

И вдруг говорит:

— Зачем?

Я не сразу нахожу ответ.

— Потому что ты моя жена.

Она тихо смеётся.

Этот смех болезненно режет слух.

— Ты вспоминаешь об этом только когда ревнуешь.

Я чувствую, как внутри вспыхивает раздражение.

— Я не ревную.

Она смотрит на меня так, будто я только что сказал что-то невероятно глупое.

— Конечно.

Я вдруг понимаю, что смотрю на её губы.

И это плохая идея.

Очень плохая.

Потому что я слишком хорошо помню их вкус.

Потому что слишком давно не целовал её.

И потому что сейчас мне хочется это сделать.

Сильно.

Я чувствую её дыхание на своей коже.

Оно тёплое.
Неровное.

И это сбивает меня с толку сильнее любых слов.

Её глаза смотрят прямо в мои.

Слишком близко.

Слишком открыто.

Я вижу в них злость.
Боль.
Усталость.

Но я вижу в её глазах вспышку.

Что-то между злостью и… тем самым.

Тем, что было между нами всегда.

То, от чего у меня когда-то перехватывало дыхание.

Я поднимаю руку.

Медленно.

Так медленно, будто даю ей время оттолкнуть меня.

Но она не двигается.

Мои пальцы касаются её щеки.

Тёплая кожа.

Такая знакомая.

Чёрт.

Я столько раз держал её так… и только сейчас понимаю, как мне этого не хватало.

Олеся резко втягивает воздух.

Её ресницы дрожат.

Но она всё равно не отходит.

Между нашими лицами остаётся несколько сантиметров.

— Игорь… — тихо говорит она.

Но в этом голосе нет приказа остановиться.

И это становится последней каплей.

Я наклоняюсь.

Медленно.

Очень медленно.

Наши губы почти касаются.

И в этот момент время будто сжимается.

Сердце бьётся так сильно.

Ещё секунда.

И я всё-таки целую её.

Сначала осторожно.

Почти не касаясь.

Будто проверяю, не исчезнет ли она сейчас.

Но она не исчезает.

И тогда поцелуй становится глубже.

Настоящим.

Я чувствую, как её губы чуть дрожат под моими.

Она замирает.

На одно мгновение.

Но потом…

Потом её пальцы неожиданно хватают меня за рубашку.

И я понимаю, что она отвечает.

Поцелуй вспыхивает сильнее.

Резче.

В нём нет нежности.

Только всё то, что мы копили месяцами.

Злость.

Боль.

Тоска.

Желание.

Я притягиваю её ближе.

Она упирается в меня всем телом.

И на секунду мне кажется, что между нами снова всё как раньше.