Измена.Ты не вдохновляешь

Глава 32

Олеся

Я слушаю Игоря.

И чем дольше он говорит, тем страннее становится у меня внутри.

Сначала я злюсь.

Потом удивляюсь.

Потом… начинаю понимать.

Это самое неприятное.

Понимать.

Он говорит о своих страхах, о работе, о том, как чувствовал себя лишним после рождения Миши.

И я вижу, что он не врёт.

В его голосе нет привычной самоуверенности.

Нет той холодной защиты, за которой он раньше прятался.

Он говорит тихо.

Сбивчиво.

Иногда будто сам не верит, что произносит эти слова.

И самое странное — я ему верю.

Я понимаю его.

И от этого внутри становится только тяжелее.

Потому что понимание не убирает боль.

Ни капли.

Да, возможно, он правда чувствовал себя лишним.

Да, возможно, ему было страшно.

Да, возможно, он просто не справился.

Но это всё равно не отменяет одного простого факта.

Пока я училась быть матерью…

Пока не спала ночами…

Пока тряслась над каждым вздохом нашего сына…

Он получал удовольствие с любовницей.

Эта мысль как иголка.

Тонкая.

Но очень острая.

Она сидит где-то глубоко внутри и время от времени болезненно колет.

Я смотрю на него.

Он стоит напротив.

Немного растерянный.

Немного уставший.

Будто сам не ожидал, что этот разговор получится таким.

И вдруг я ловлю себя на странном чувстве.

Мне его немного жалко.

Немного.

Совсем чуть-чуть.

Он правда выглядит человеком, который только сейчас понял, что натворил.

Но жалость — плохая основа для брака.

Я отвожу взгляд.

Из комнаты доносится тихий звук.

Миша ворочается во сне.

Я сразу прислушиваюсь.

Моё тело реагирует быстрее мыслей.

Так происходит уже несколько месяцев.

Любой звук из комнаты — и я настораживаюсь.

Миша снова затихает.

Я выдыхаю.

И вдруг понимаю, что Игорь смотрит на меня.

Очень внимательно.

Будто изучает.

Будто пытается заново понять, кто я такая.

— Ты всё ещё злишься, — тихо говорит он.

Я смотрю на него.

И не могу удержаться от едкой усмешки.

Он кивает.

Будто другого и не ожидал.

Мы стоим в тишине ещё несколько секунд.

Потом я говорю:

— Мне нужно к Мише.

И ухожу в комнату.

Потому что продолжать этот разговор сейчас у меня нет сил.

Следующие несколько дней проходят странно.

Игорь старается.

Я это вижу.

Он помогает с Мишей.

Готовит ужин.

Даже однажды сам моет посуду, хотя раньше делал это так редко, что каждый раз выглядело как подвиг.

Но я всё равно держу дистанцию.

Я больше не позволяю себе расслабляться рядом с ним.

Потому что однажды уже расслабилась.

И очень дорого за это заплатила.

В конце недели происходит событие, которого я совершенно не ожидала.

Игорь куда-то отлучается после работы, не сказав ни слова, что опять поселило во мне тревожные мысли.

А потом приходит домой поздно вечером.

В руках у него огромный букет.

Я сначала даже не понимаю, что это.

Потому что он выглядит как… облако.

Розовое.

Пышное.

Словно зефирное.

Я моргаю несколько раз.

— Это что?

Игорь слегка смущённо улыбается.

— Цветы.

— Я вижу.

Я всё ещё не могу оторвать взгляд от букета.

Он огромный.

Мягкие розовые пионы и кустовые розы перемешаны так густо, что создаётся ощущение пушистого облака.

Я никогда не видела ничего подобного.

— Я проходил мимо цветочного магазина, — говорит Игорь. — И увидел этот букет.

Он делает паузу.

Потом добавляет:

— Он напомнил мне тебя.

Я удивлённо поднимаю глаза.

— Меня?

Он кивает.

— Такой же… милый и нежный.

Чёрт.

Я чувствую, как щеки начинают гореть.

Это глупо.

Очень глупо.

Но мне приятно.

Я давно не получала цветов.

Тем более таких.

Я пытаюсь сохранить серьёзное лицо.

Но перед этим розовым чудом устоять невозможно.

Я осторожно беру букет.

Он пахнет сладко.

Летним утром.

И почему-то детством.

Это в Москве пионы — элитные, дорогие цветы.
А у нас в Ростове они растут чуть ли не у каждого дома.

И детям из них делают букеты на Последний звонок.
Поэтому я очень люблю пионы.
Как там в песне? «Школьные годы чудесны..»

— Спасибо, — тихо говорю я.

Игорь выглядит так, будто только что сдал сложный экзамен.

Но это ещё не всё.

Он вдруг поворачивается к Мише.

Который сидит на ковре и сосредоточенно грызёт свою игрушечную машинку.

— А для тебя у меня тоже есть подарок.

Он выходит в коридор и возвращается с огромной коробкой.

Я сразу настораживаюсь.

— Игорь…

Но он уже ставит коробку на пол и открывает её.

И я вижу… трактор.

Большой.

Ярко-синий.

С сиденьем.

С рулём.

Такой, в котором ребёнок может сидеть и кататься.

Миша сначала смотрит на него недоверчиво.

Потом вдруг издаёт радостный звук.

— Тааа!

И начинает хлопать ладошками.

Я смеюсь.

— Боже… Игорь…

— Он же любит эту песню, — говорит Игорь. — «Синий трактор».

И правда.

Это любимая песня Миши.

Стоит её включить — он сразу начинает улыбаться.

Мы с Игорем сажаем его на трактор.

Миша визжит от восторга.

Крутит руль.

Стучит ладошками по панели.

И выглядит абсолютно счастливым.

Я смотрю на него.

И вдруг понимаю, что тоже улыбаюсь.

Наверное, впервые за последние недели так искренне.

Игорь смотрит на нас обоих.

И в его глазах появляется что-то мягкое.

Почти надежда.

— Кстати… — говорит он. — У меня ещё одна новость.

Я настораживаюсь.

— Какая?

Он достаёт ключи.

И кладёт их на стол.

— Я купил машину.

Я удивлённо смотрю на него.