Измена.Ты не вдохновляешь

Глава 37

Олеся

Миша всхлипывает во сне так тихо, что, возможно, никто бы и не заметил.

Но я слышу.

Я мгновенно встаю и иду к нему — почти не думая, почти на автомате.

Сейчас он лежит поперёк кроватки.

Одеяло сбито в сторону, одна нога высунулась наружу, пальчики шевелятся. Он сопит, но лицо напряжено, будто он что-то переживает во сне.

— Тшш… — шепчу я и кладу ладонь ему на спину.

Миша тёпленький.

Мой сладкий.

Мой самый любимый.

Он сразу реагирует. Не просыпается, но тело расслабляется. Ручка тянется назад, словно ищет меня, и цепляется за край моей сорочки.

Я замираю.

Он даже во сне… ищет меня.

Сердце сжимается.

Я медленно глажу его по спине.

По маленьким плечам.

По мягким волосам на затылке.

Смотрю на сына.

Слушаю его дыхание.

И внутри меня поднимается вопрос, который я сама себе уже несколько раз задавала.

Люблю ли я Игоря?

Я закрываю глаза.

Потому что знаю — если сейчас не отвечу честно, потом снова начну врать себе.

И ответ приходит не сразу.

Он не резкий.

Не уверенный.

Он… болезненный.

Наверное… да?

Я открываю глаза.

Смотрю на Мишу.

На его маленькую ладонь, вцепившуюся в ткань.

И вдруг думаю:

Если бы не любила… я бы не предложила Игорю это.

Не подошла бы.

Не села рядом.

Не сказала бы:

"Давай переспим."

Я бы просто не захотела.

А я захотела.

И это правда.

Я хочу его.

До сих пор.

Это тело помнит его.

Реагирует на него.

Отзывается.

И от этого становится только больнее.

Потому что уже не та любовь.

Я медленно выдыхаю.

Провожу рукой по лицу.

Пытаюсь собраться.

Внутри начинает подниматься целый клубок чувств.

Любовь.

Злость.

Обиды.

Желание.

И всё это одновременно.

Я смотрю на сына.

И понимаю ещё одну вещь.

Самую страшную.

Я больше не доверяю Игорю.

Это не эмоция.

Это не вспышка.

Это состояние.

Постоянное.

Глубокое.

Как будто внутри меня теперь всегда живёт тихий голос:

А вдруг снова?

Я помню это.

Слишком хорошо.

Эти ожидания.

Эти мысли, которые не дают спать.

Я больше не хочу туда возвращаться.

Я не смогу.

Я не выдержу.

Я наклоняюсь к Мише.

Целую его в макушку.

Он тихо сопит, потом вдруг начинает шевелиться, переворачивается на бок, почти просыпается.

Глазки приоткрываются.

— Ма… — выдыхает он сонно.

И тянется ко мне.

Моё сердце снова сжимается.

— Я здесь, — шепчу.

Он цепляется за мой палец.

Сжимает его.

Сильно.

Для такого маленького.

Потом снова закрывает глаза.

Я сажусь рядом на край кроватки.

Глажу его.

Пока он окончательно не успокаивается.

И в этот момент внутри меня рождается ещё одна мысль.

Тихая.

Но окончательная.

Я боюсь снова сломаться.

Я уже была там.

Когда он ушёл.

Когда я осталась одна.

С трёхмесячным ребёнком.

Когда не спала.

Когда плакала в ванной.

Когда сцеживалась, борясь за грудное вскармливание, и одновременно пыталась не развалиться на куски.

Когда казалось, что я никому не нужна.

И если это повторится…

я не соберу себя снова.

Не сейчас.

Когда у меня есть Миша.

Я не имею права.

Я осторожно освобождаю палец из его ладошки.

Поправляю одеяло.

Он снова переворачивается на живот и замирает.

Я ещё секунду смотрю на него.

Запоминаю.

И встаю.

Тихо выхожу из комнаты.

Закрываю дверь.

И сразу чувствую, как воздух становится другим.

Тяжелее.

Потому что там, в гостиной, он.

Игорь.

Я делаю несколько шагов.

И вижу его.

Он сидит на диване.

Смотрит на меня.

Ждёт.

Я чувствую это сразу.

По взгляду.

По напряжению в его теле.

Я подхожу.

Останавливаюсь.

Между нами всего шаг.

Он первый говорит:

— Всё нормально?

Я киваю.

— Да. Спит.

Пауза.

Он смотрит.

Я чувствую, как он ждёт.

Того самого ответа.

Который он не успел услышать.

И я понимаю — если сейчас не скажу, то потом уже не смогу.

Я делаю вдох.

И говорю:

— Я не знаю, люблю ли я тебя так, как раньше.

Он замирает.

Сразу.

Я вижу это.

Но продолжаю.

Потому что если остановлюсь — снова спрячусь.

— Но я точно знаю…

Мой голос чуть дрожит:

— Что мне с тобой небезопасно.

Тишина.

Он смотрит на меня.

Долго.

Слишком долго.

— Небезопасно? — тихо повторяет он.

Я киваю.

— Да.

Он делает шаг ко мне.

Я не отступаю.

Но внутри всё сжимается.

— Я тебе что… угрожаю? — в голосе появляется напряжение.

— Нет, — спокойно отвечаю я.

И смотрю прямо в глаза.

— Ты просто уже однажды меня разрушил.

Он будто не дышит.

Я вижу, как это доходит.

Медленно.

Тяжело.

Я добавляю тише:

— И я не уверена, что смогу пережить это ещё раз.

Он проводит рукой по лицу.

Отворачивается.

Потом снова смотрит.

— Я изменился.

Я чуть улыбаюсь.

Грустно.

— Может быть.

Пауза.

— Но это уже не так важно.

Он хмурится.

— Почему?

Я выдыхаю.

И говорю честно:

— Потому что я тоже изменилась.

Тишина.

Он смотрит на меня так, будто впервые видит.

И я понимаю — это правда.

Он не знает меня такой.

Я делаю шаг чуть ближе.

Смотрю прямо в его глаза.

И добавляю:

— И насчёт других мужчин…

Он напрягается.

Я вижу это.

Каждую мышцу.

Каждую реакцию.

И говорю спокойно:

— Ты не уникален, Игорь.

Он резко поднимает взгляд.