Измена.Ты не вдохновляешь

Глава 42

Олеся

Кристина нарушает наш с Игорем зрительный контакт своей издевкой:

— Вы такие милые, ребята. Столько чувств… будто подростки.

Она улыбается.

Лёгкой, ленивой улыбкой.

Как будто мы — не люди.

Как будто мы — актеры.

А она — зритель.

И ей… интересно.

Меня пробирает холодом.

Прямо под кожу.

Миша ерзает у меня на руках, возмущённо мычит.

— М-м-ма…

Я успокаивающе глажу его по щеке.

— Тихо, малыш… сейчас пойдём.

А внутри…

Внутри меня трясёт.

От неё.

От того, как она стоит.

Как смотрит.

Как будто имеет право.

Как будто всё это — нормально.

Как будто она не разрушила мою жизнь.

И вдруг я ловлю себя на мысли:

Почему я дрожу?

Почему?

Почему я стою здесь и чувствую себя слабой?

Почему я пасую перед этой… этой…

Стервой.

Разлучницей.

Женщиной, которая спала с моим мужем.

Которая сейчас стоит передо мной и улыбается.

И наслаждается.

Этим.

Моментом.

Моей реакцией.

Нашей болью.

И во мне что-то резко щёлкает.

Прямо внутри.

Как будто я сама себя одёргиваю.

Хватит.

Хватит стоять и позволять ей быть сильнее.

Я молча отдаю Мишу отцу, к рукам которого он уже успел привыкнуть, и чувствует себя Миша у него на руках почти также хорошо, как и у меня.

Медленно выпрямляюсь.

Поворачиваюсь к ней полностью.

Смотрю прямо в глаза.

Она слегка удивляется.

Едва заметно.

Наверное, ждала, что я буду молчать.

Ошиблась.

— Ты кем себя возомнила? — голос у меня тихий.

Но в нём нет дрожи.

Вообще.

Я сама это чувствую.

И это даёт силу.

— Совести у тебя вообще нет?

Пауза.

Кристина чуть склоняет голову.

С интересом.

Как будто рассматривает меня заново.

— О, наконец-то, — усмехается она. — А я думала, ты только молчать умеешь.

Я делаю шаг к ней.

Один.

Но уверенный.

— Ты сейчас стоишь передо мной, — продолжаю я, — и делаешь вид, что ничего не произошло?

Она пожимает плечами.

— Произошло многое.

— Например, ты спала с моим мужем, — прямо говорю я.

И не отвожу взгляд.

Вообще.

Пусть слышит.

Пусть понимает.

Пусть не прячется за своими красивыми словами.

Она не смущается.

Ни на секунду.

— Он не был против, — спокойно отвечает она.

У меня внутри на секунду всё сжимается.

Но я не отступаю.

Не сейчас.

— Ты правда этим гордишься? — спрашиваю я.

Тише.

Но жёстче.

Она усмехается.

— Я горжусь тем, что беру то, что хочу.

И вот тут я понимаю:

Она не чувствует вины.

Вообще.

Ноль.

Для неё это игра.

Выиграла — молодец.

Проиграла — найдёт новую лазейку.

А я…

Я стою с ребёнком.

С последствиями нашей разрушенной семейной жизни.

И вдруг это перестаёт меня ломать.

Наоборот.

Собирает.

И голос у меня уже не тихий.

Он чёткий.

Ровный.

Сильный.

— Ты ничего у меня не взяла.

Она чуть хмурится.

Впервые.

— Ты взяла то, что не стоит брать, — продолжаю я. — Чужого мужчину, который сам не знал, чего он хочет.

Я делаю ещё шаг.

— И если ты думаешь, что этим что-то доказала… ты ошибаешься.

Она прищуривается.

— Правда?

— Правда, — киваю я. — Потому что ты не смогла его удержать.

Тишина.

На секунду.

Я вижу, как у неё меняется взгляд.

Чуть.

Едва заметно.

Но я это ловлю.

Попала.

Миша на руках у Игоря начинает хныкать громче.

Ему надоело стоять.

Он тянет ко мне руки, почти плачет.

Я беру его.

Он сразу прижимается ко мне, утыкается носом в шею.

Тёплый.

Любимый.

Мой.

Моя сила.

Я поднимаю глаза на Кристину.

— А теперь запомни, — говорю я. — Ты сюда больше не приходишь.

Она открывает рот.

Но я не даю ей вставить слово.

— Ни ко мне. Ни к моему ребёнку. Ни к моему мужу.

Она усмехается.

Но уже не так уверенно.

— А ты уверена, что это твой муж?

Я улыбаюсь.

Спокойно.

Впервые за весь разговор.

— В отличие от тебя — да.

Пауза.

Долгая.

Тяжёлая.

Она смотрит на меня.

Я — на неё.

И в этот момент я впервые не чувствую себя хуже.

Вообще.

Я не сравниваю.

Не оцениваю.

Я просто знаю:

Я — не слабее.

Я поворачиваюсь.

Беру коляску одной рукой, другой держу Мишу.

Он уже успокаивается, цепляется за меня пальчиками, бормочет что-то своё, детское.

— Ма-ма…

Я тихо выдыхаю.

— Пойдём домой.

И начинаю идти.

Не оглядываясь.

Вообще.

Шаг.

Ещё шаг.

Слышу, как за спиной тишина.

Потом шаги.

Игорь.

Он идёт за нами.

Я не поворачиваюсь.

Не хочу.

Пока не хочу.

Внутри всё ещё кипит.

Но это уже не паника.

Не страх.

Это…

Что-то другое.

Собранность.

Горечь.

И странное спокойствие.

Мы заходим в подъезд.

Я нажимаю кнопку лифта.

Миша уже почти успокоился, рассматривает лампочки, тянется к кнопкам, пытается нажать.

— Нельзя, — тихо говорю я, перехватывая его руку.

Он недовольно морщится.

Смотрит на меня.

Потом на Игоря.

И вдруг тянется к нему.

— Па…

Я замираю на секунду.

Игорь тоже.

Он осторожно подходит.

Медленно.

Как будто боится лишним движением всё разрушить.

Берёт Мишу.

Тот сразу цепляется за него.

И на секунду…

На секунду мы снова выглядим как семья.

Настоящая.

Обычная.

Без боли.

Без Кристины.

Без прошлого.

Просто мы.

Но это иллюзия.

Я это знаю.

И он, кажется, тоже.

Лифт открывается.