Измена.Ты не вдохновляешь

Эпилог 2

Олеся

Прошло ещё два года.

Иногда я ловлю себя на мысли, что если бы мне тогда, в самый тёмный момент, сказали, что мы придём сюда — я бы не поверила. Не потому что это невозможно. А потому что слишком спокойно.

Слишком… по-настоящему.

Не как в сказке.
А как в жизни, которую не разрушили — а собрали заново.

— Мама, я сам надену куртку!

Миша стоит в коридоре, язык высунул от старания, путается в рукавах, злится, но не сдаётся.

Ему четыре.

Он уже не тот малыш, который падал на каждом шаге.
Он быстрый, громкий, упрямый, бесконечно живой.

— Давай помогу, — автоматически говорю я.

— Не надо! Я большой!

Игорь выходит из комнаты, уже в джинсах, с ключами в руке.

— Ну-ка, покажи — улыбается он, присаживаясь рядом.

Миша ворчит, но позволяет ему чуть подтянуть рукав.

— Всё, дальше сам!

— Конечно, сам.

Я смотрю на них, прислонившись к стене.

И глажу живот.

Большой.

Тяжёлый.

Девятый месяц.

Иногда кажется, что внутри не ребёнок — целый мир.

Наш второй мир.

Не знаю, как Игорь меня уговорил.

Правда.

После всего, через что мы прошли…

Я боялась.

Боялась снова быть уязвимой.
Снова зависеть.
Снова доверять настолько, чтобы… решиться.

Но он не уговаривал словами.

Он просто… жил.

Так, что рядом с ним стало не страшно.

— Мам, а Маргоша скоро выйдет? — Миша подходит, кладёт ладошку на живот.

— Скоро, — улыбаюсь я.

— А она будет со мной играть?

— Конечно.

— А ты её будешь любить больше?

Я замираю.

Игорь тоже.

Тихо.

— Нет, — говорю я, присаживаясь перед ним. — Я буду любить вас одинаково. Но по-разному.

— Это как?

— Потому что вы разные.

Он думает.

Кивает.

— Ладно.

И вдруг обнимает меня.

Осторожно, как будто я хрупкая.

И в этот момент я понимаю:

Мы всё делаем правильно.

Вторая беременность … легче.

Потому что я не одна.

В первый раз я тащила всё на себе.

Сейчас — мы вместе.

— Поехали, — говорит Игорь, беря сумку. — Я отвезу Мишу в сад, потом заедем в клинику.

— Я сама могу…

— Я знаю, — мягко перебивает он. — Но я хочу.

И это «хочу»… уже не раздражает.

Раньше я бы услышала в этом контроль.

Сейчас слышу — заботу.

В первом триместре было тяжело.

Токсикоз накрывал волнами.

Не так жестоко, как с Мишей… но всё равно.

Я сидела на кухне, уткнувшись лбом в ладони:

— Мне плохо…

Он присаживался рядом.

— Поехали.

— Я не могу…

— Можешь. Я с тобой.

И он вёз меня в частную клинику.

Капельницы.

Белые стены.

Тишина.

Я лежу, закрыв глаза.

А он сидит рядом.

Не в телефоне.

Не «где-то».

Здесь.

— Лучше? — тихо.

— Немного…

— Значит, не зря.

Он ходит со мной на все приёмы.

Сидит рядом на УЗИ.

Сжимает мою руку.

— Смотрите, — говорит врач. — Вот ручка.

Игорь наклоняется ближе.

Как мальчишка.

— Привет, Маргоша, — шепчет он в живот. — Папа здесь.

И у меня внутри всё сжимается.

От нежности.

Потому что я знаю, каким он был.

И вижу, каким стал.

Игорь взял на себя все домашние дела.

Готовит.

— Ты отдыхай, — говорит он.

— Я не больная.

— Ты беременна.

И улыбается.

До второго декрета я даже успела поработать на удалёнке менеджером по подбору персонала.

Немного.

Но для меня это было важно.

Почувствовать, что я — не только мама.

И он это поддержал.

Без обесценивания.

Без «зачем тебе это».

Утро.

Редкое.

Спокойное.

Миша в садике.

Тишина.

Я лежу на боку.

Он рядом.

Его рука — на моём животе.

Осторожно.

— Не тяжело? — тихо.

— Есть немного.

— Давай я…

Он помогает мне перевернуться.

Поправляет подушку.

И это всё так просто.

Но в этой простоте — столько заботы, что становится больно.

Мы целуемся.

Не жадно.

Не резко.

Медленно.

Он осторожный.

Бережный.

Каждое движение — с вопросом.

— Можно?

Я киваю.

И это не про страсть.

Это про доверие.

Которое мы собирали по кускам.

Потом мы лежим.

Обнявшись.

Я чувствую его дыхание у себя на шее.

И вдруг…

Внутри что-то… щёлкает.

Как будто лопается воздушный шарик.

Тихо.

Но отчётливо.

Я замираю.

— Игорь…

— Что?

— Я рожаю.

Отходят воды.

Он вскакивает.

Мгновенно.

Начинает суетиться.

— Так. Сумка. Документы.

— Игорь, — я беру его за руку. — Не паникуй.

Он смотрит на меня.

Глаза — испуганные.

— Звони Насте, — спокойно говорю я. — Пусть заберёт Мишу. А я позвоню врачу и акушерке.

Он кивает.

Дышит глубже.

Берёт телефон.

Настя и Дима — наши новые друзья.

Соседи.

Наши мальчики ходят в одну группу в садике.

Дружат.

— Конечно, — говорит Настя. — Сейчас зайдем за Мишей.

В этот раз всё иначе.

Я рожаю по контракту.

Мы готовились.

Выбирали врача.

Акушерку.

У нас уже забронирована семейная палата.

Игорь будет со мной жить в роддоме до выписки.

Не уйдёт.

В роддоме нас встречают.

— Ну что, Олеся, приехали, — улыбается акушерка.

— Да… — выдыхаю я.

Роды тяжёлые.

Очень.

Боль накрывает волнами.

Сильными.

Жёсткими.

Я сжимаю его руку.

— Дыши, — говорит акушерка.

Игорь рядом.

Он делает чай.

Массаж.

Гладит меня по волосам.

— Смотри на меня, — шепчет.

Я открываю глаза.

— Ты справляешься.

— Мне больно…

— Я с тобой.

Когда ставят эпидуральную анестезию, не получается сразу.