Измени мне, любимый!

Глава 15.

-Кто я… Кто - я? КТОооо я! А что конкретно тебя интересует, милый? Кто я по жизни? Или имя-фамилия-отчество - так я могу и паспорт показать, - реагирую мгновенно. Вот я прям ждала его здесь, будучи уверена, что “милый” еще не отыграл свою роль в программе этого вечера.

Кричу ему - прям рот в рот. Кричу зажмурившись - потому что просто боюсь смотреть в глаза Петру.

Мне достаточно представить, как он сейчас мечет молнии и причин для этого у него хватает. Вот, навскидку, несколько идей для ярости: я его обманула, я его бросила и параноидальная версия - я занимаюсь промышленным шпионажем и была к нему подослана.

Чувствую, как его левая рука железным обручем сжала мою талию. Прекрасный захват! Похоже именно так пилот обнимает во время заезда штурвал гоночного болида. А вот его колено… Кхех…

На его колене восседаю я, прижатая мощным корпусом Петра к перилам. Он практически окружил меня со всех сторон, взял управление ситуацией в свои руки и думает, что все пойдет по его плану.

Петр не орет как я - он шепчет прям в ухо. Шепот этот и леденит и обжигает одновременно:

-Покажешь! И паспорт - и все, что я посчитаю нужным, покажешь!

Слова откликаются во всем теле дрожью, волна которой собирается в районе бедер и там теперь живет, потряхивая меня время от времени.

Ну, так-то да. И покажу, и расскажу. Деваться мне в этом положении некуда. Сидя на коленке далеко не ускачешь.

Открываю глаза и мгновенно снова зажмуриваюсь. Под прицелом васильковых очей очень неуютно и мой боевой настрой быстро тает.

Реальных варианта у меня два: либо чистосердечное с надеждой на смягчение наказания, либо - действовать прям сейчас, взяв в подмогу тактику “лучшая защита - нападение”.

-Окей, показываю! - приоткрыв один глаз разворачиваюсь бочком, засовываю руку в карман, как-будто за паспортом, но в последний момент замираю, а потом с новой силой ору.

-Но только - после тебя! - тычу в онемевшего от неожиданности синеглазого и продолжаю голосом трамвайного кондуктора, поймавшего “зайца”-безбилетника (да-да, я еще помню, как в трамваях ездили по билетикам).

-Ты! Ты сам то - кто? Появляешься внезапно, как жар в груди начинающей климактерички, сходу приклеиваишь мне на лоб удобный тариф - не потрудившись разузнать, по адресу обратился или нет, - снова ору, одновременно слежу за реакцией Петра и жду удобного момента, чтобы начать действовать.

Пусть он вспылит и начнет ругаться! Или пусть станет мне что-то доказывать - что, типа, не он такой, а жизнь такая. А еще лучше - пусть с чувством, толком, расстановкой отчитает меня за плохое поведение…

Но Петр быстро справился с первой реакцией, а теперь молчит и просто наблюдает - каким будет мой следующий шаг. И тогда мои изрядно потрепанные за сегодня нервы не выдерживают и я скатываюсь на откровенно глупую претензию:

-Да и вообще - чего ходишь за мной весь вечер, как привязанный?

-Как привязанный? Весь вечер? - Петр, забыв повышает голос и я понимаю, что последней фразой попала в точку! Мне даже приходит мысль, что это фраза не про сегодняшний вечер, а про какую-то другую, его личную историю.

Я тут же чувствую, что близкий контакт с Петром становится все менее безопасным, поэтому, вывернувшись из под его руки, соскальзываю с колена и отступаю по пирсу вглубь. Туда где только море властвует над миром…

Оглядываюсь через три шага и кричу с пирса:

-Я еще с морем сегодня не поздоровалась! Хочу побыть с ним наедине. И вот тебе возможность доказать, что ты не ходишь весь вечер за мной как привязанный.

Больше не оглядываюсь. Уверена, что Петр, попавший в ловушку собственных убеждений и, может быть, гонора, не идет за мной. И я предвкушаю, что у меня будут три-пять минут, когда никто не помешает мне заглянуть себе в душу. Весь вечер мне так этого хотелось - и так этого не хватало.

-Ну, здравствуй, морюшко! - смотрю, как волна накатывает на волну, слышу как бьется прибой о сваи, на которых держится пирс и ветер свистит над ушами и бесцеремонно треплет мои локоны.

Все эти звуки переплетаются в один ответ - так морюшко отвечает на мое приветствие.

Вдруг небо снова озаряют разноцветные всполохи. Оборачиваюсь к берегу - громкий хлопок и на темном фоне вырастают причудливые световые фигуры.

Праздничный салют продолжается?

Издалека слышен гул голосов. Сначала это просто какофония звуков. Я затаилась и стараюсь разобраться - да, я теперь различаю отдельные слова.

И среди этих голосов один - самый громкий и самый родной говорит мне то, что я больше всего хочу сейчас услышать:

-Лесёныш - прыгай! Я тебя поймаю - давай, прям в руки! Жду-у-у-уууу!

Я делаю еще один шаг вперед, другой. И понимаю, что теперь стою на самом краю пирса. А под ногами плещет морюшко…